Танец гнева. Как управлять негативной энергией

Еще мы можем изменить свою роль в определенных манерах поведения, являющихся тупиком для членов семьи. В то же время мы обречены раз за разом ошибаться, если продолжим искать проблему в себе самих – или в ребенке, или в его отце. В семейной жизни никогда не бывает одного-единственного Архизлодея – пусть даже так может показаться на первый взгляд. Гневная борьба за власть с детьми часто принимает такую форму: мы слишком активно вмешиваемся в их мысли и чувства, но недорабатываем, когда нужно прояснить собственную позицию и установить правила поведения. Вот типичный пример.

Маленький диктатор Клаудия

После развода прошло уже несколько месяцев, и Алисия начала встречаться с мужчиной по имени Карлос.

– Мне он нравится, а моей дочери нет, – объяснила она. – Всякий раз, как мы с Карлосом собираемся куда-нибудь пойти, Клаудия – ей четыре – начинает горестно рыдать, как будто ее сердце вот-вот разорвется. Может быть, все дело в ее привязанности к отцу, но ей явно не нравится Карлос и не нравится, когда я с ним. Она огрызается, когда он с ней заговаривает, а то и вообще отказывается отвечать. Иногда, стоит нам только направиться к двери, как она закатывает самую настоящую истерику. В такие моменты я так на нее злюсь, что даже не могу пожалеть.

– И что вы делаете, когда Клаудия так себя ведет? – спросила я.

– Когда я спокойна, то пытаюсь с ней договориться, – ответила Алисия. – Объясняю, что мне нужно сходить погулять и она зря так реагирует. Говорю, что скоро она привыкнет к этим прогулкам и они перестанут ее раздражать. Что Карлос – очень хороший человек, и если она чуточку постарается, то он и ей понравится.

– И как реагирует ваша дочь? – спросила я.

– Не желает ничего слушать. Забирается под одеяло, или затыкает уши, или просто начинает кричать – еще громче и горестнее. На прошлой неделе она так раскапризничалась, что мне пришлось отменить свидание с Карлосом и отправить по домам и его, и няню. Обычно я иду гулять, но потом испытываю чувство вины и все равно не могу наслаждаться вечером. Я знаю, что Клаудия тяжело переживает развод, но меня бесят ее попытки меня контролировать. Прямо маленький диктатор какой-то!

Что здесь не так? Как вы считаете, в чем проблема Алисии?

Договориться с ребенком?

На первый взгляд, это решение кажется вполне разумным и даже прогрессивным – однако на практике, как правило, все кончается попытками убедить ребенка в нашей правоте. Алисия уверяет Клаудию, что ее гнев и страдания «неправильны», излишни и безосновательны. Она хочет не только встречаться с Карлосом, но и чтобы дочь хотела, чтобы она с ним встречалась. Чтобы она не только прекратила плохо себя вести (что, в общем-то, разумно), но и полюбила Карлоса и согласилась с тем, что он хороший человек. Желание Алисии можно понять, но невозможно заставить ребенка думать и чувствовать так, как мы хотим. Да и не в этом состоит наша задача. Попытки это сделать не окончатся ничем, кроме еще большего гнева и тревоги, а кроме того, помешают ребенку почувствовать себя отдельной и самостоятельной личностью внутри семьи.

Почему же Алисия не может просто принять гнев и грусть своей дочери? Может быть, она сама испытывает дискомфорт в связи с этими свиданиями – хотя пока не осознает этого? Может быть, в этом проявляется ее «гиперфункциональность» и желание «защитить» других людей от негативных эмоций – особенно собственного ребенка? Как часто мы это делаем! Стоит только сыну или дочери загрустить, рассердиться, выказать обиду или ревность, как мы тут же бросаемся «сделать что-то», чтобы их утешить или хоть как-то исправить ситуацию. Это «что-то» может быть советом, попыткой понять реакцию или успокоить, как-то отвлечь, развеселить ребенка – или убедить его, что не следует испытывать такие эмоции.

Эмоциональная гиперфункциональность отражается на смешении ролей в семейных отношениях. В большинстве случаев роли и правила выстроены так, что способствуют большой отстраненности отца и чрезмерной заботе матери. Если у ребенка зачешется пяточка – мы почешем. Сила единения между матерью и ребенком порой бывает настолько мощной, что многим из нас трудно достичь степени обособленности, позволяющей нам слушать детей в эмпатичной, сдержанной манере, стимулируя в них стремление говорить больше и подробнее, когда они этого хотят. Когда мы сохраняем нейтралитет и не занимаем позицию гиперфункционирования или «коррекции», дети – хоть в четыре года, хоть в сорок лет – демонстрируют удивительную способность контролировать свои чувства, находить решения своих проблем и просить о помощи, когда она им нужна.

Как бы вы поступили на месте Алисии?

Когда Алисия смогла предпринять следующие три шага, Клаудия стала намного спокойнее.