Театральные подмостки (СИ)

-- Ежли женщина мечтает о ребёнке от любимого, -- важно говорил Николай Сергеевич, -- думает об этом днём и ночью, это как молитва. И тогда душа ребёнка может родиться раньше тела. Такое дитя действительно благословлённое. Это как откровение, как знак свыше: Бог будет хранить её ребёнка, поведёт по жизни, и судьба его будет необыкновенна. Да и то, что душа уже родилась, -- это гарантия бессмертия, сам понимать должен. Вот хоть вспомни Дионисия. У него же в книге написано, что есть люди, у которых душа только под старость появляется, как бы нехотя или вымученно, а есть и такие нелюди, у которых души вообще не было, нет и быть не может.

-- Вы тоже читали эту книгу?

-- Ну как, посмотрел мельком... Да я и без книги это знаю.

Ольга вздохнула по-бабьи сумно и сказала:

-- Да, Синичка твоя -- необыкновенная и удивительная. Прекрасный дар заслужила. Счастливчик ты, Ваня, не всяким везёт такую дочку отхватить! Уже не надо беспокоиться, появится у неё душа или нет, переживать, как у неё судьба сложится. Дело оставалось за малым: всего-то нужно было на белый свет появиться...

-- Н-да, счастье, конечно, великое, но и хлопот с такой душой не оберёшься, -- уже с хитрецой говорил Николай Сергеевич. -- Всё-то ей хочется через несчастную любовь появиться. Замучает она своих родителей хуже любого проклятья. Одно тело ей не нравится, другое -- не подходит. Так может годами выбирать да копаться. А родители никак понять не могут, отчего им Бог детей не даёт или отчего они встренуться не могут. Энти души ещё и хитрят. Им, вишь, сначала надо отряхнуться, оглядеться по сторонам, присмотреться, опыту побольше набраться. А вот ещё к животным привязываются... Чем больше времени проходит, тем у них кругозор ширше. Потому и одна мука с любовью этой...

-- Вы, Николай Сергеевич, не то говорите, -- разволновалась Ольга. -- А если выбирать не из чего? Если наши влюблённые за восемь лет так и не удосужились встретиться? Где душа укупорку возьмёт? Одного Святого духа недостаточно.

-- Что верно, то верно, -- согласился Алаторцев, -- недостаточно. Только ты обоих суженых на одну доску не ставь. Вина токмо на ём, на этом Иване родства не помнящем.

-- А я что говорю! Ксении столько всего перенести пришлось! Страшно даже говорить... Ничего, любовь зла... она ещё и мстительна до умопомрачения... Нет, ну вы такие простые!.. Думаете, замену произвели, и теперь всё шито-крыто. Одного Ваню на другого, шило на мыло... Как будто этот не при чём, этот другой... Э, нет, Синичка, конечно, встретится с вашим Ваней, вот только и ему помучиться предстоит. Хорошо, если по ускоренной программе...

-- Так и Ксения тоже дальше мучиться будет, -- буркнул я.

-- Вот-вот, из-за тебя опять Синичка страдает...

-- Что-то я не пойму: так познакомились они или нет?

-- Зазнакомились, как же... -- проворчал Алаторцев. -- Два сапога пара... Большие надежды на него возлагали, а он -- туда же...

-- Эх, любите вы резинового кота тянуть! Что же с ним не так?

-- Да всё не так, всё не по-божески... Какой уж там!.. Всё ещё в депрессии плавает, локти кусает, переживает, бедолага, что Лерочку потерял... Выковырял уже из себя всё, что можно, бичует себя денно и нощно, ах, ах, как так получилось? как же так вышло? что сделал не так?..

Оля вздохнула шумно и прикинулась, будто у неё комок в горле.

-- Синичка уже несколько раз приходила, сидит в первых рядах партера, а он -- ноль внимания, хоть бы раз глаза встретились.

-- Что правда, то правда... -- покачал головой Николай Сергеевич. -- Хотя, справедливости ради надо сказать, на этих спектаклях очень странно себя вёл. После жаловался, что его какая-то скованность охватывает, непонятное волнение. Дескать, не в своей тарелке, никак не может понять, откуда опасность исходит... Мол, что-то таинственное витает в воздухе. Сбивается, реплики путает ... Хотя изъяны и ошибки были незначительные, спектакли только выигрывали -- больше жизненности, естественности, даже чувствовалось какое-то очарование.

-- Ага, казалось, Ваня органично живёт на сцене, не играет, -- поддакнула Оля. -- Всё-таки у него герои-любовники, а влюблённые всегда волнуются... они не могут не волноваться.

-- И никто ему подсказать не может? Ну, про Ксению...

-- А кто ему подскажет? -- фыркнула Оля. -- Это здесь мы про неё знаем, а в живом мире никто о ней ни слухом ни духом.

Оля и Николай Сергеевич принялись развивать тему "как трудно влюблённым встретиться", а я вобрал голову в плечи и слушал вполуха. Все мои мысли унеслись туда, к дочке. С мурашками по спине вспоминал её лицо, каждое её движение, голос, эту забавную манеру по-детски хмурить бровки. Мне даже показалось, что я узнал и какие-то свои черты. И от всего этого кинуло меня в задумчивость.

Странные всё-таки вещи узнаёшь в тустороннем мире. Есть дети, которые никогда не родятся ни благодаря людскому желанию, ни по воле Бога, а есть -- которых Бог ещё до рождения благословляет, даёт душу, а с нею и будущую судьбу.