Театральные подмостки (СИ)

-- Не подумайте ничего плохого, просто ваша супруга немного не рассчитала...

-- Нечего, Дмитрий Ильич, я уже привык. Вы даже не представляете, где мне приходилось её забирать! Лучше вам этого не знать... Извините, профессор, доставили вам неудобства.

Я прямо оторопел. Эта алкашка Жанна -- моя жена? Так вот, значит, что имел в виду Ламиревский, когда говорил, что Жанна -- супруга актёра! Ну не абсурд ли?! Что за чудовищная гримаса жизни?! Это как? Кто такую чушь придумал?

В порыве я вскочил со своего места, и сразу всё исчезало -- и зрители, и сцена опустела. Лишь только Ольга и Николай Сергеевич остались на своих местах. Я ошарашено озирался, и волосы шорохтели у меня на голове.

-- Вань, садись, не маячь перед глазами, а то самое интересное пропустим, -- растягивая слова, сказала Ольга.

-- Ишь, на сцену потянуло... -- усмехнулся Николай Сергеевич. -- Текста не знает, а -- туда же. Поди, ещё и на главную роль замахнулся? Уймись, есть, кому за тебя сыграть...

Я вспомнил, что это всего лишь спектакль, и меня самого удивила моя бурная реакция.

-- Ах да, забавная постановочка... -- пробурчал я, садясь на своё место.

Всё опять вернулось, как прежде. На этот раз спектакль начался не сначала, а с того места, где и прервался. Я даже пропустил немного. Получается, это настоящий спектакль, а не некая запись, сотканная из фрагментов. А ещё я опять почувствовал, как зрители буравят мой затылок своими взглядами.

-- Сколько мы вам должны, профессор? -- спросил мой Бешанин.

-- Пустое. Это я вам обязан за важную информацию...

Ламиревский усадил моего Ивана в кресло. Сам сел напротив.

-- Ваша супруга всех нас тут немного потрясла своей прямолинейностью, но к человеческим слабостям надо относиться терпимее, ведь так?

-- Ну, не знаю... иногда руки, знаете ли, опускаются.

-- В вашем случае не всё так удручающе... Ведь всё хорошее в жизни легко не даётся...

-- Я вас не понимаю.

-- Видите ли, когда ваша жизнь наполнена смыслом, к тому же важна и для всего человечества, стоит потерпеть... Вы знаете, что у вас есть дочка?

Иван вздрогнул и недоумённо уставился на профессора.

-- Мне понятна ваша растерянность. Дочка ваша ещё не родилась. Но ваша супруга Жанна уже видела её во сне.

-- Она мне об этом ничего не говорила, -- тихо и растерянно сказал Иван. -- Правда, я её трезвой давно не видел. Да... мы живём как-то странно... она сама по себе -- я сам по себе... Так уж получилось.

-- Ну, шила в мешке не утаишь... Тем более ваша дочка -- уникальная девочка...

-- Вас можно поздравить, Иван Михайлович, -- добавил Меридов. -- Это большая редкость, когда душа появляется до рождения тела. Бог, несомненно, отметил вас и вашу супругу.

-- Вы меня просто огорошили. Я и правда ничего не знаю.

-- Это неудивительно, а вот мать всегда чувствует своё дитя, даже если оно ещё не родилось.

Ламиревский принялся рассказывать всякие подробности, а Иван, опустив голову, задумчиво и угрюмо смотрел куда-то в сторону, совсем не проявляя какой-либо радости. Потом он неожиданно, перебив, спросил:

-- Могу я увидеть свою дочку?

-- К сожалению, пока нет, -- ответил Ламиревский, -- но мы постараемся что-нибудь для вас сделать.

-- А когда она... родилась или возникла, не знаю, как правильно?

-- Никто этого вам не скажет. Девочка выглядит лет на семь, но душа может и сразу семилетней появиться.

Иван горестно покачал головой и сказал:

-- Знаете, для меня всё это очень странно. Вы говорите, Бог отметил мою супругу... Тогда, может, со мной что-то не так? Понимаете, я уже не могу с ней жить. Да и никто, наверное, не смог бы. Жанна давно потеряла человеческий облик. Наверное, в этом есть и моя вина, но её жизненные взгляды просто шокируют, и не только меня. Она вам ничего такого не говорила?

-- Мы очень обстоятельно побеседовали...

-- Ну да... Жанна всегда... нестандартно мыслила, если так можно выразиться, но я поначалу как-то не обращал на это внимания. Старался не обращать... Видимо, правда, что жизненные взгляды отражаются на самом человеке... да что там говорить! Мы, пожалуй, пойдём. Извините нас.

-- Подождите, пожалуйста! -- встрепенулась Алевтина Аркадьевна. -- Почему же вы до сих пор не расстались?

Иван чуть задумался, потом сказал:

-- Глупо, конечно... но когда веришь в Бога, боишься его чем-то обидеть. Особенно когда он так много тебе дал, одарил каким-то талантом... Меня вроде как талантливым актёром считают. Я и сам чувствую... Иной раз получается нечто такое, что и сам объяснить не можешь. Вот и нянчусь со своей Жанной, несу этот крест. Думаешь: раз уж свела судьба, на то воля Божья. Если Бог дал талант, то может его и забрать. Конечно, можно прожить и так, но, мне кажется, о себе думать -- тоже, знаете ли... Хочется людей радовать. Талант должен служить людям -- как это ни банально звучит.

-- Какой вы добрый... -- покачала головой Алевтина Аркадьевна. -- Но, увы, жалость плохой советчик.