• Есть ли у вас ощущение, что не всем в вашей семье можно доверять? Заставляет ли это ощущение искать обходные пути решения возникающих проблем вместо прямого диалога?
• Знаете ли вы наверняка, чего можно ожидать от каждого из членов вашей семьи? Влияет ли это знание на построение отношений с ним?
• Бывает ли такое, что члены семьи привлекают вас занять чью-либо сторону в их собственном конфликте, просят рассудить или передают через вас сообщения другому?
• Случалось ли вам оказываться в ситуации, когда все члены семьи без понятной вам причины ополчились против вас?
• Используют ли в вашей семье такие способы выяснения отношений, как демонстративное молчание, игнорирование?
• Есть ли в вашей семье человек, которого все считают непутевым, виноватым во всех бедах или, наоборот, всеобщей гордостью, опорой?
• Как в вашей семье принято выражать любовь к близким? Используется ли для выражения любви демонстрация таких чувств, как гнев, несогласие, печаль, обвинение?
Если вы ответили «да» более чем на три из вышеперечисленных вопросов, то в вашей семье существует активный эмоциональный треугольник (возможно, не один).
Я вас еще немного поспрашиваю. Помогли ли ответы на эти вопросы понять, с кем вы обычно объединяетесь и против кого? А кто дружит «против вас»? Если ваш ответ «да» – поздравляю, вам удалось найти эмоциональный треугольник. О том, что с этим делать, я расскажу дальше.
Классический эмоциональный треугольник в семье: муж, жена и ребенок. Рождение малыша нередко (но не всегда) придает отношениям новый смысл, рассматривается как развитие семьи. Супруги уже в меньшей степени сосредоточены друг на друге. Во всяком случае на какое-то время все с головой окунаются в график кормления-прогулок, умиляются, как ребенок гулит и причмокивает во сне. Появляются новые совместные ритуалы. Например, все ждут отца, чтобы после работы он купал маленького.
«Третья сила» вдохновляет, воодушевляет партнеров, укрепляет связь и способствует близости, создает общие цели и интересы. Доверительное общение позволяет открыто обсуждать острые темы, искать решения в безопасном диалоге.
По этой же причине супруги, вырастив и отпустив во взрослую жизнь детей, заводят животных. Питомец избавляет двоих от необходимости «вариться в собственном соку», добавляет приятных хлопот и тем для разговоров, нередко встает и на защиту границ семьи. Например, чтобы отказаться от просьбы из уважительной причины: «Мы не сможем, нам с Чапой гулять надо».
Но некто третий может внести и больше раздора в отношения, если, вместо того чтобы решать проблемы между собой, одни члены семьи начинают «дружить» против другого.
Так происходит, если:
• Один из членов семьи начинает уделять больше времени и внимания кому-то третьему, при этом другой чувствует, что его интересы и потребности игнорируются. Например, муж уже недоволен тем, что засыпает, не дождавшись вечерней близости, потому что жена подолгу укладывает ребенка.
• Один из членов семьи становится недоступным для эмоционального контакта, а другой ощущает себя брошенным. В примере с Таисией и Ниной, описанном выше, события могли бы разворачиваться иначе. Если бы мать, почувствовав себя ненужной, когда у дочери появились свои отношения, принялась бы выискивать у Влада недостатки и внушать Нине, что тот ей не пара. Или начала бы болеть, чтобы «привязать» дочь к себе.
• Некто третий сам вмешивается в пару, находящуюся в напряженных отношениях, с целью примирить супругов или поддержать одного из них. Для примера вспомним пожилых супругов, которые завели Чапу. Собаку искала жена, и, естественно, выбрала девочку. Женской половины в доме прибавилось. Когда жена злилась на мужа, то общалась с ним через собаку: «Чапа, что он тут разлегся? Укуси его!», «Чапа, пойдем со мной, моя девочка, он нас не любит». Таким образом, собака позволяет супругам избежать прямого конфликта.
Третий человек, привлекаемый для усиления позиций одной из сторон, назначается на одну из условных ролей. Роль зависит от типа поддержки, которую от него ожидают.
Миротворец переходит от одного члена семьи к другому, пытается сгладить разногласия и становится средством общения между враждующими сторонами.
Ситуативно эту роль может выполнять любой член семьи: помочь избежать конфликта, внести ясность, разрешить спор – благое дело. Плохо, когда эта роль становится «хронической» и достается ребенку.
«Прекратите ссориться и сейчас же поцелуйтесь!» – пятилетняя Настя воспитывает родителей, когда те спорят или разговаривают на повышенных тонах. Конечно, мама с папой тут же забывают про разногласия и смеются: «Командир пришла. Прямо как взрослая!»
В семьях, где часто случаются конфликты, ребенок сам берет на себя роль миротворца, чтобы склеить разваливающиеся отношения родителей. Обычно это чувствительные, уязвимые дети, буквально по напряжению в воздухе улавливающие признаки назревающей ссоры.