Тени на белом халате. Кардиохирург о врачах, ошибках и человеческих судьбах

Во-вторых, не исключается гипотеза, связанная с анатомическими особенностями у данной пациентки, а именно наличием избыточного евстахиева клапана. Этот вариант формирования сердца может вызывать дополнительную предрасположенность к механической обструкции. При наложении кисетного шва, который захватывал всю толщу стенки НПВ, евстахиев клапан мог быть подхвачен кисетным швом, что стало причиной ухудшения кровотока через НПВ. Эта версия подтверждается наблюдением избыточного евстахиева клапана во время повторной операции.

Таким образом, патогенез синдрома НПВ в данном случае, вероятно, является комбинированным и включает как технические аспекты выполнения хирургического вмешательства, так и анатомические особенности пациента. В литературе также описаны единичные схожие клинические случаи (Soares T., е. а., 2022; Patel. P., e. a., 2021).

Комментарий автора

В каждом трагическом случае, как правило, есть свои предпосылки. Анатомические варианты развития сердца действительно могут повлиять на развитие осложнений. Однако пациентка благополучно прожила с этим клапаном 38 лет. Думаю, что главными факторами для возникновения осложнения все же были технические погрешности, возможно, стремление побыстрее закончить операцию без полноценной ревизии камер сердца перед ушиванием.

Удаление миксомы левого предсердия представляется хирургически несложным вмешательством и нередко доверяется молодым специалистам. Однако при всей внешней простоте возможны самые разные осложнения. Об этом писал в своей книге «Хрупкие жизни» и Стивен Вестаби. Оксфордский кардиохирург, правда, пишет о возможных рецидивах.

Мне тоже доводилось встречать рецидивирующие миксомы с клинической картиной множественных церебральных эмболий. Причем рецидив возник уже не в левом предсердии, а в левом желудочке, и хорды митрального клапана буквально «шинковали» студенистую опухоль, «бомбардируя» эмболами бассейн внутренних сонных артерий. Пока клиницисты разобрались с ситуацией, все это привело пациентку к практически полной потере зрения. В итоге вторая опухоль была удалена, но зрение не восстановилось.

Резюме. Изложенные выше истории, с одной стороны, являются частными случаями и внешне никак друг с другом не связаны. Я даже не пытался их систематизировать. Они, на мой взгляд, интересны сами по себе. Какие-то из них вызвали лично у меня массу собственных ассоциаций и воспоминаний. Поэтому и комментарии автора различаются по объему. Всем своим коллегам, принявшим участие в этом проекте, я еще раз хочу сказать слова благодарности.

<p>Заключение</p>

В России всегда остро стояли два вопроса, сформулированные литературными классиками: «Что делать?» и «Кто виноват?».

Кто виноват в тех или иных врачебных ошибках, должно решать врачебное сообщество, а в ряде случаев – судебные органы. Чтобы их решения были обоснованными и справедливыми, надо иметь правильно сформулированную концепцию. Желательно изучить имеющийся мировой опыт, но слепо перенимать его не имеет смысла. В каждой стране есть множество своих нюансов, как в менталитете населения, так и в законодательстве.

На вопрос «Что делать?» можно сказать, что к проблеме врачебных (медицинских) ошибок надо привлечь максимум внимания. И начать следует с широкого обсуждения различных ее аспектов в медицинской периодической литературе.

Пути устранения врачебных ошибок