The Great Crash of 1929

Тем не менее, в некоторых отношениях вероятность повторения спекулятивного разгула остаётся высокой. Никто не сомневается, что американский народ по-прежнему подвержен спекулятивным настроениям – убеждению, что предпринимательство может принести неограниченные выгоды, которыми каждый из них должен поделиться. Растущий рынок всё ещё может принести реальность богатства. Это, в свою очередь, может привлечь всё больше и больше людей к участию. Государственные превентивные меры и меры контроля готовы. В руках решительного правительства их эффективность не вызывает сомнений. Однако существует сотня причин, по которым правительство решит их не применять. В нашей демократии выборы не за горами, даже на следующий день после выборов. Предотвращение депрессии и предотвращение безработицы стали для политика важнейшим из всех вопросов государственной политики. Действия по прекращению бума всегда должны быть соотнесены с вероятностью того, что они приведут к росту безработицы в политически неподходящий момент. Следует отметить, что бумы не прекращаются, пока не начались. И после того, как они начнут действовать, действие всегда будет выглядеть, как это было для испуганных членов Совета управляющих Федеральной резервной системы в феврале 1929 года, как решение в пользу немедленной смерти против окончательной. Как мы видели, немедленная смерть имеет недостаток не только в том, что она мгновенна, но и в том, что она позволяет определить палача.

Рынок не впадёт в спекулятивный бум без каких-либо обоснований. Но во время любого будущего подъёма будут ссылаться на вновь обретённые преимущества системы свободного предпринимательства. Будет указано, что люди имеют право платить нынешние цены – фактически, почти любые цены – за долю в системе. Среди первых, кто примет эти обоснования, будут те, кто ответственен за введение контроля. Они твёрдо заявят, что контроль не нужен. Газеты, некоторые из них, согласятся с этим и резко выступят против тех, кто считает, что действовать необходимо. Их назовут маловерами. 19

VIII

Новая авантюра на фондовом рынке, которая когда-либо в будущем завершится очередным крахом, не окажет такого же влияния на экономику, как в 1929 году. К сожалению, станет полностью ясно, будет ли экономика в целом устойчивой или неустойчивой. Однако, несомненно, что многие из точек крайней слабости, выявленных в 1929 году или вскоре после этого, с тех пор существенно укрепились. Распределение доходов уже не столь неравномерно. В период с 1929 по 1948 год доля совокупного личного дохода, приходящаяся на 5 процентов населения с самым высоким доходом, снизилась с почти трети до менее чем одной пятой от общего дохода. В период с 1929 по 1950 год доля всего семейного дохода, получаемая в виде заработной платы, жалованья, пенсий и пособий по безработице, увеличилась примерно с 61 процента до примерно 71 процента. Это доход обычных людей. Хотя дивиденды, проценты и рента — доходы, характерные для состоятельных людей, — в общей сумме увеличились, их доля снизилась с чуть более 22 до чуть более 12 процентов от общего личного дохода семьи. 20 В последующие годы улучшение распределения доходов пошло на спад и несколько изменилось вспять. Ситуация остаётся гораздо лучше, чем в двадцатые годы.

Аналогичным образом после 1929 года крупные инвестиционные фонды были свёрнуты и убраны, хотя в конечном итоге они были частично заменены, и увы, взаимными и офшорными фондами, фондами акционерного капитала и инвестиционными трастами недвижимости, которые стали жертвами краха после 1970 года. Однако Комиссия по ценным бумагам и биржам (SEC), при поддержке законов о банкротстве, разрушила огромные пирамиды холдинговых компаний коммунального обслуживания. Федеральное страхование банковских вкладов даже по сей день не получило полного признания за революцию, которую оно произвело в банковской структуре страны. С этим одним законодательным актом страх, который так эффективно передавал слабость, был развеян. В результате был излечен один серьёзный недостаток старой системы, из-за которого неудача порождала неудачу. Редко когда так многого можно было добиться одним законом.

Проблема внешнего баланса существенно изменилась по сравнению с тем, что было двадцать пять лет назад. Теперь Соединённые Штаты склонны покупать и тратить гораздо больше, чем продают и получают.