Шаг 1.
Смотрим, как стыд был навязан в детстве и как он начал занимать в психике значительное место (языком терапии – стал очень значимой частью «Я»). Для этого вспоминаем унизительные ситуации, эпизоды, слова, взгляды, лицо родителя и сопутствующий жгучий стыд, который окутывал нас. Например:– «Нарисовал машину? Не похоже, это просто мазня, не переводи фломастеры»;
– «Слепила из теста колобок? Ха-ха, квадратный колобок! Иди, а то получишь!»;
– «Ты что нарядился в новые ботинки?»;
– «Зачем тебе короткая юбка, у тебя ноги кривые!»;
– «Положи на место мамины серьги, твоей роже ничего не поможет».
В подобных эпизодах мы наблюдаем, как наши здоровые импульсы творчества, удовольствие от занятия, желание нравиться и проявлять сексуальность сталкивались с агрессией, высмеиванием, обесцениванием и презрением. Вспоминая подобные моменты, кроме стыда, люди часто ощущают злость, вину и другие чувства. Но эти воспоминания необходимы, чтобы помочь себе в настоящем.
Шаг 2.
Производим разделение – пробуем увидеть, что я, в общем-то, нормальный/нормальная (нормальное тело, лицо, поступки, речь), а стыд был навязан токсичными родителями через их неадекватные реакции. Мои нормальные желания быть признанным сталкивались с агрессивным обесцениванием. Другими словами, преувеличенный стыд за себя – это чувство, внедренное родителями. Он не принадлежал нам от рождения, он был посеян в нас как вирус.Шаг 3.
Меняем отношение к прошлому и к себе. Да, с родителями не повезло, как, впрочем, многим другим. Кому-то повезло больше. Это часть моего прошлого, и я не могу его изменить, я не волшебник. Но я могу сепарироваться от него и изменить свое отношение к нему – проработать, чтобы он перестал быть «радиоактивным» тревожащим психическим опытом, портящим жизнь. «Проработать» – значит делать первые два шага снова и снова, называя вещи своими именами: «Я нормальный/нормальная, я достоин/достойна хорошего отношения, и мне привили чувство стыда за себя против моей воли».Во-первых, тяжелый детский опыт постепенно становится прошлым на уровне памяти и на уровне телесного опыта. Он будет вспоминаться, но не будет омрачать дни. Он будет периодически возвращаться, но не будет «накрывать» и вызывать жгучий стыд с покраснением, дрожью, изменением голоса, испуганным взглядом, самоедством на грани отчаяния. Опыт постоянного стыда станет просто шрамом на память. Иногда он будет напоминать о себе, но в целом он будет слабее и под контролем.
Во-вторых, в психике повзрослевшего ребенка укореняется убежденность, что происходившее в моей семье – «это ответственность моих родителей, а не моя. Я был ребенком и не мог нести ответственность за безобразия в семье. Это мои родители, но я не они. Я отдельный человек и отношусь отрицательно к тому, что было, и яростно ненавижу то, что они со мной делали».