Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие

На основании поведения Моцарта было также озвучено предположение о наличии у него синдрома Аспергера – легкой формы аутизма, которая не нарушает когнитивных функций и часто является источником творческого мышления и причиной невероятной концентрации на каком-либо конкретном предмете, вызывающем у человека интерес, как было у Моцарта с музыкой.

И в самом деле, безудержная активность – в том числе и сексуальная – сменялась у него периодами меланхолии («Я пишу “Реквием” для себя», – говорил он жене). Создается впечатление, что у Вольфганга Амадея Моцарта был переизбыток энергии, и чтобы не потерять способность работать и творить, ему нужно было периодически тратить ее на секс и алкоголь.

Музыку Вольфганга Амадея Моцарта не всегда ценили, и сам он, гений, никогда не был до конца принят обществом того времени; величие его музыки в полной мере осознали только через много лет после его смерти. Это, впрочем, неудивительно: аристократия, для которой он сочинял, и «буржуазное общество», в котором он жил, были слишком консервативны, чтобы по достоинству оценить подобный вызов для своего интеллекта, напротив, он им только мешал.

Вольфганг Амадей Моцарт не был обыкновенным человеком, он был другим, великим безумцем с исключительными творческими способностями. Чтобы резюмировать сказанное я процитирую Сенеку: «Не было еще ни одного гения без некоторой доли безумия»[23].

Вольфганг Амадей Моцарт был левшой, как и Людвиг ван Бетховен. Вся история его жизни свидетельствует о явном доминировании правого полушария, чья работа больше связана с инстинктами, эмоциями и творчеством. Моцарт не отличался красноречием, у него была копролалия[24], он часто говорил об экскрементах, а в письмах кузену – практически своему ровеснику – много иронизировал и шутил на эту тему. Возможно, в глазах современников – рабов моды, жертв интеллектуальной лени и бедности – он стоял ближе к животным, чем к людям, и потому после смерти его тело, как туша животного, было безжалостно сброшено в братскую могилу. Но Вольфганг Амадей Моцарт воскрес во всем своем величии и обрел бессмертие.

Мне очень нравятся его слова о вдохновении и творчестве:

«Когда я, так сказать, нахожусь полностью в своем уме, совершенно один и в хорошем настроении, скажем, путешествую в карете, гуляю после хорошего обеда или мучаюсь бессонницей глубокой ночью, именно в такие минуты мои мысли текут свободнее и сильнее всего. Откуда и как они приходят, я не знаю и не могу принудить их прийти […]. Все это изобретательство, эта фабрикация, происходит словно в ярком, приятном сне» (цитата взята из книги Нэнси Кувер Андреасен «Творящий мозг. Нейронаука гениальности»; Andreasen, The Creating Brain. The Neuroscience of Genius, New York, Dana press, 2005).

В начале 1990-х годов большой интерес вызвал так называемый «эффект Моцарта». В газете «New York Times» появилась статья, в которой говорилось о том, как исследователи Антон Раушер, Гордон Шоу и Ки доказали, что прослушивание музыки Вольфганга Амадея Моцарта делает людей умнее, и результаты их исследования были опубликованы даже в таком крупном научном журнале, как «Nature». За публикацией последовала книга, итальянские газеты тоже уделяли внимание этой новости, в том числе и потому, что подобное исследование могло принести пользу в сфере психологии и школьного образования.

Однако полученные результаты весьма противоречивы. Действительно, музыка оказывает значительное влияние на мозг, стимулирует его работу, но все жанры музыки, и классической, и современной, оказывают схожий эффект, и произведения Вольфганга Амадея Моцарта не исключение. Из личного опыта применения музыкальной терапии для лечения и профилактики деменции могу добавить, что музыка оказывает наибольший эффект тогда, когда пациент непосредственно практикует ее, т. е. исполняет, а не только слушает. Мозг человека, становящегося сознательным творцом – faber – своего произведения, работает активнее всего[25].

Глава вторая Сумасшедшие внушают страх

1. С чего вы взяли, что я не в себе?