Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие

Социальное поведение каждого человека, его образ, эта фотография, которую мы демонстрируем друг другу, складывается в основном из наиболее распространенных поведенческих концептов, таких, как жесты, слова и выражения, часто используемые в речи понятия. Еще Аристотель писал, что «мы – это наши привычки», такая концепция подразумевает, что мы воспринимаем и самих себя через призму наших привычек. Привычки – это зеркало, в котором мы узнаем себя. С точки зрения неврологии, привычки обусловлены образованием устойчивых путей прохождения сигнала через нервные центры в результате выполнения человеком повторяющихся задач и нахождения их решений, итог – синаптические связи становятся более стабильными и эффективными; таким образом, можно сделать вывод, что привычки являются частью обучения. Если прибегнуть к не совсем верному, но образному сравнению, можно сказать, что привычка – это дорога, или даже трасса, ведущая к роботизации нервной системы.

Я считаю, что привычка, понимаемая здесь как рутина, – это стратегия экономии энергии, которую реализует мозг и направляет на обеспечение и закрепление того поведения, которое считается для человека наиболее подходящим или даже жизненно необходимым. В ее основе могут лежать социальные причины, лицемерие, умственная лень или возраст. Привычка, как описано выше, выражается в определенном поступке или серии поступков и речевых моделей, которые повторяются в рутинной, механической или почти механической манере, и запускаются различными триггерами – раздражителями вроде слов, событий и т. д., не имеющими особого значения для выживания конкретного индивидуума или всего вида (в противном случае такую реакцию называли бы инстинктом). Привычки, в соответствии с приведенным выше определением, – это совокупность реакций головного мозга, направленная на достижение индивидом успешного положения в рамках социума или обеспечение личной безопасности.

Характерной чертой «буржуазии» является предсказуемость, и в этом мы можем увидеть не только недостатки, но и преимущества.

Я вполне отдаю себе отчет, что не совсем корректно сужу о разных категориях людей и делаю не совсем справедливые выводы, сознательно отдавая предпочтение одному классу. Как говорил Иисус в Нагорной проповеди:

«И что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в твоем глазе не чувствуешь? Или как скажешь брату твоему: “Дай, я выну сучок из глаза твоего”, – а вот, в твоем глазе бревно? Лицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза и тогда увидишь, [как] вынуть сучок из глаза брата твоего».

(От Матфея 7:1–5)

Критический взгляд на себя, на свои мысли и поступки должен стать неотъемлемой частью повседневной жизни человека, основой для принятия любых решений.

Например, попытка навязать демократию и собственные законы, полагая, что они по определению справедливы, а зачастую и озарены милостью Божьей, при этом игнорируя социальное неравенство общества, мало того, что спорна с рациональной точки зрения, так еще и способна привести к отрицательным, а иногда и катастрофическим последствиям.

5. Поэтесса из психушки: Альда Мерини

В искусстве безумцы чувствуют себя как дома, потому что их главная цель – не отображать реальность, а, как говорил художник Фрэнсис Бэкон, «перекроить ее». Мне вспоминаются и слова другого художника, Виллема де Кунинга: «На своих картинах я не пишу мужчин, потому что вижу их каждый день»; он словно заявляет, что мужчины – это часть уже устоявшейся реальности, увековечивать которую нет никакого смысла. А Винсент Ван Гог добавляет: «О Боге нельзя судить по созданному им миру: это всего лишь неудачный этюд».

Художник, подобно безумцу, видит свою собственную реальность, которая многократно предвосхищает реальность завтрашнего дня, пусть иногда и далекого, но неизменно наступающего. Желание творца исследовать и создавать новые реальности – это не какое-то особое свойство, присущее исключительно мозгу художников. На это способен любой мыслящий человек, и некоторые активно стремятся достичь состояния «умопомрачения» посредством алкоголя или наркотиков, чтобы подчеркнуть свою инаковость (назовем ее так), ненормальность, способность творить.

Среди импрессионистов, например, был весьма моден абсент – ликер желтоватого цвета с анисовым вкусом, последствия употребления которого можно прочесть в пустых глазах женщины со знаменитой картины Дега, перед которой стоит бокал именно этого напитка (рис. 2).

«Здравый смысл – враг творчества», – как говорил Пабло Пикассо, нужно быть свободным, как ребенок. Все дети рождаются художниками; самое трудное – остаться ребенком, когда вырастешь.