Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие

Пациенты, подвергнувшиеся этой процедуре, становились умственно отсталыми, но при этом очень спокойными, можно сказать, умиротворенными. Кульминацией стало то, что за свои операции Гаэтану Мониш был удостоен Нобелевской премии по физиологии и медицине в 1949 году. Позорная «нобелевка», самая позорная, какую только можно себе представить! Саму операцию могли проводить в крайне жесткой форме: хирургический инструмент сперва вводили внутрь черепа через глазные впадины, а затем вращали вокруг своей оси с целью разорвать волокна, идущие к лобной доле, что приводило к нарушению ее функций. От этого вида хирургии, к счастью, отказались, пусть и много лет спустя, благодаря появлению медикаментозной терапии и, в частности, открытию хлорпромазина[27].

В описании решения о присуждении Нобелевской премии есть невероятное утверждение, что подобное вмешательство возвращало пациентов к полноценной жизни в социуме.

В 1939 году один из пациентов, которых оперировал профессор Гаэтану Мониш, выстрелил в него из пистолета, оставив врача парализованным до конца его жизни.

В контексте трагедии, касающейся психических заболеваний, я хотел бы вспомнить старый фильм «Пролетая над гнездом кукушки» (1975) и исключительную актерскую игру Джека Николсона, который сумел передать весь драматизм состояния пациента психбольницы и бесчеловечность так называемого «лечения», граничащую с садизмом, включая лоботомию, которой подвергается и сам главный герой.

Интересная деталь: название фильма на английском звучит как One flew over the cuckoo’s nest. Cuckoo можно перевести и как «кукушка», и как «сумасшедший», таким образом фильм можно было бы назвать и «Пролетая над психушкой», что на мой взгляд было бы весьма удачным решением.

Попытки всеми способами (вплоть до негуманных вроде войны) избежать контактов с людьми, страдающими психическими заболеваниями, отличающимися от нас цветом кожи или придерживающимися иных обычаев, повторяются в истории человечества снова и снова. Например, в Соединенных Штатах вооруженные оккупанты, родом из европейских стран, когда-то выслеживали коренные народы, веками жившие на этих территориях, и изгоняли их в резервации.

Да и тюрьма – это место отбывания наказания, созданное для отчуждения человека от общества, а вовсе не центр реабилитации и подготовки к возвращению заключенного в социум. В этой связи мне вспоминаются слова Анджелы Дэвис[28], начертанные на посвященном ей мурале[29] Jorit’а (псевдоним неаполитанского уличного художника Чиро Черулло) в Скампии, одном из районов на окраине Неаполя: «Камеры и тюрьмы предназначены для наказания людей, чтобы превратить население в зоопарк – послушных своим опекунам, но опасных друг для друга. Тюрьмы не устраняют социальные проблемы, они устраняют людей».

Долгое время психиатрические больницы, интернаты, служили практически тем же целям.

Многие дома престарелых даже сейчас практикуют отчуждение пожилых людей от общества; стоит отметить, что число умерших от ковида (надеюсь, такое больше не повторится) в домах престарелых было колоссальным, и многие родственники жаловались на плохой уход за их близкими. Более того, еще до пандемии нередко появлялись свидетельства физического и психологического насилия в отношении пожилых постояльцев домов престарелых.

В Средние века и в эпоху Возрождения, людей, чем-то отличающихся от других, не только сумасшедших, но и в целом тех, кого не привечали в обществе, вроде нищих, гомосексуалистов и даже завзятых пьяниц, высылали из города особо циничным способом: их сажали на корабль и просто отправляли в море с единственной целью – убрать как можно дальше от города.

Об этом рассказывает Себастьян Брант в своей поэме «Корабль дураков», напечатанной в 1494 году и переведенной на латынь в 1497 году под названием Stultifera Navis.

Художник Иероним Босх (1453–1516) изобразил этот печальный корабль – в середине палубы древо мудрости гнется под порывом штормового ветра, склоняется над несчастными, терпящими кораблекрушение (рис. 4).

Безумие – слово, которое допускает множество толкований помимо психического заболевания, не в последнюю очередь потому, что границы между психическим заболеванием и работой головного мозга, несколько отличающейся от среднестатистической, весьма размыты, а любое изменение в человеческом поведении, доставляющее даже крошечный дискомфорт окружающим всегда, особенно в прошлом, рассматривалось с чрезмерной, антинаучной строгостью. Речь Глупости, обращающейся к публике в обличье богини и объявляющей себя источником всех благ для человечества и самих богов, содержит много правды и парадоксальной мудрости: «Вот я, Глупость, щедрая подательница всяческих благ». Эта богиня также записала в число своих достоинств легкость мысли, свободу суждений и даже способность к творчеству.