Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие

Новости на эту тему, а их теперь можно услышать в любом уголке мира, невероятно трагичны, особенно потому, что подобное случается в религиозных общинах, членами которых зачастую являются настоящие фанатики. Мужчин и женщин, считающихся «другими» и не соответствующих принятой в общине модели поведения, раздевают догола, приковывают к деревьям тяжелыми цепями, и, беспомощных, морят голодом, обрекая на страшные муки. Такие зверства распространены в ряде африканских стран и печально известны в Бенине и Западной Африке. Здесь душевнобольных, считающихся одержимыми и абсолютно неприкасаемыми, изолируют от общества и не позволяют появляться даже в отведенных для молитвы местах из-за страха заразиться дьявольской хворью. В 2014 году в одном «молитвенном лагере» было обнаружено 205 человек, прикованных цепями к деревьям в ожидании смерти. Мы располагаем такими точными сведениями, потому что именно в Бенине произошло одно необычное событие: «другой человек», Грегуар Ахонгбонон, отнесся к беднягам с любовью ревностного католика. Этот добрейший человек, практически необразованный и не имеющий ни малейшего понятия о медицинских практиках, работавший механиком, – своим примером доказал, что большое сердце дороже знаний и образованности, которые нередко становятся врагами щедрости и человеколюбия.

«Когда меня в первый раз привезли в деревню, – рассказывает он, – я потерял дар речи. В одном из домов лежал молодой человек, прикованный за руки и за ноги к бревну, его тело кишело опарышами, как тело Иисуса на кресте. Мы вылечили его, дали лекарства и привезли в наш центр. К сожалению, он был в таком плохом состоянии, что умер, но перед смертью прошептал: “Чем я заслужил такое?”».

Грегуар Ахонгбонон, родившийся в 1953 году, уже больше тридцати лет путешествует по своей родине и повсюду тащит за собой тяжелую цепь. Каждое звено этой цепи – психическое заболевание, что в Африке является клеймом отнюдь не в переносном смысле. Грегуар Ахонгбонон ласково обнимает больных своими большими руками и вместе с религиозными учреждениями и врачами открывает им двери основанных им же специальных центров. Он работает над тем, чтобы об африканской трагедии узнали в приходах и во всех профильных учреждениях, даже на европейском уровне, повсюду несет свою тяжкую ношу, а иногда сетует: «Когда я рассказываю эти истории, все плачут. Но стоит им выйти за дверь, как они тут же забывают обо всем».

Этот человек, которого называют африканским Базальей, за последние тридцать лет спас и вылечил многие сотни психически больных людей, обреченных на смерть, и продолжает это делать: 30 000 пациентов находятся в четырех центрах, основанных им на Берегу Слоновой Кости.

Любовь к ближнему – это чудодейственное лекарство, эффективное и не имеющее побочных эффектов.

Грегуар Ахонгбонон – тоже безумец, но, говоря словами Альды Мерини, он «обезумел от любви».

4. Живопись и шизофрения: Мунк, Лигабуэ, Корбаз, Энсор

Возвращаясь к разговору о живописи – есть художники, которым удается создавать интересные и очень оригинальные работы несмотря на то, что они страдают серьезными психическими заболеваниями, например, шизофренией. Особенность этой патологии в том, что она имеет некоторую постоянную, присущую только ей симптоматику, отчасти потому, что возникает вследствие определенных дисфункций, затрагивающих префронтальные доли коры головного мозга, височную долю и лимбическую систему. Одна из таких особенностей, по крайней мере у некоторых пациентов, это необычные черты лица: расширенные зрачки, большие носы и мощные зубы, особенно клыки, что придает человеку несколько «вампирский» вид. Подобные изменения внешности характерны для многих пациентов с шизофренией, а их оригинальное мышление, подогреваемое острыми проявлениями их патологического состояния, помогает создавать произведения, представляющие большой художественный интерес.

Сразу вспоминается «Крик» (рис. 5) норвежского художника-экспрессиониста Эдварда Мунка (1863–1944). У человека на картине широко раскрытые глаза, открытый рот с торчащим из него зубом, хорошо заметный нос и выражение ужаса на лице. Считается, что Эдвард Мунк страдал шизоидным синдромом.

Описание, которое сам Эдвард Мунк дает своему «Крику», хорошо передает душевное состояние художника в момент создания произведения: