Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы

Вниманию читателей предлагается комплекс документов, связанных с проводимым советскими органами расследованием нацистских преступлений в треблинских лагерях. Прежде всего необходимо обратить внимание на контекст появления этих источников.

Одним из итогов успешного развития операции «Багратион» стало начало освобождения территории Польши, в том числе и тех районов, где находились лагеря смерти. 21 июля 1944 г. был сформирован Польский Комитет национального освобождения (ПКНО), который стал польским правительством, альтернативным тому, что находилось в этот момент в Лондоне. Политические, военные и организационные усилия, обеспечивающие союз Польши и СССР, требовали и определенной символической подпорки. А потому среди прочего стала активно использоваться тема общей трагедии – польский и советский народы как жертвы нацистского геноцида.

23 июля Красная Армия завершила освобождение города Люблин, а вместе с ним и одноименного концентрационного лагеря СС, больше известного как Майданек. За годы существования через него прошли не менее 150 тыс. человек, из них 80 тыс. были убиты. На момент прихода советских войск там оставалось чуть более 1 тыс. заключенных, которых нацисты не успели эвакуировать. Равным образом и инфраструктура лагеря не была разрушена полностью – сохранились отдельные документы, печи крематория, газовые камеры, бараки и прочие постройки. А также множество трупов, разбросанные человеческие кости, вместо земли – смесь песка, пыли и пепла от сожженных тел. Увиденное настолько шокировало советское командование и простых солдат, что было принято решение: предать Майданеку максимально возможную огласку. Поскольку к лету 1944 г. состав заключенных носил интернациональный характер, причем значительную часть составляли поляки, то история лагеря прекрасно вписывалась в прагматику официальной пропаганды: освободительная роль Красной Армии; борьба против фашизма, стремящегося уничтожить все народы Европы; братство советского и польского народов, ставших жертвами нацистской политики уничтожения. Уже в начале августа район лагеря посетили журналисты, а в десятых числах в центральных и фронтовых газетах стали появляться развернутые репортажи. 18 августа состоялось первое заседание польско-советской чрезвычайной комиссии по расследованию немецких злодеяний на Майданеке в Люблине. За десять дней ее члены опросили ряд свидетелей, под ее эгидой производились выборочные эксгумации. 27–28 августа была проведена международная пресс-конференция, а в сентябре опубликовано специальное коммюнике, подводящее итог расследованию[561].

Именно на фоне этих действий, превративших Майданек в один из символов нацистских преступлений в глазах жителей СССР, разворачивалась работа по предварительному расследованию происходившего в других лагерях смерти – Собиборе и Треблинке. Изучение событий в первом из них (вернее, на территории, где он находился еще год назад) началось в конце июля 1944 г., а уже 25 августа замначальника Главного политического управления РККА И. В. Шикин направил на имя председателя Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию и установлению злодеяний немецко-фашистских захватчиков (ЧГК) Н. М. Шверника письмо, в котором говорил о массовом уничтожении евреев и предлагал членам комиссии подключиться к расследованию. Однако, к сожалению, дело осталось без движения.

С Треблинкой ситуация разворачивалась более сложно. Если лагерь смерти был полностью уничтожен к середине ноября 1943 г., то определенная часть построек трудового лагеря сохранилась. Красная Армия пришла сюда в середине августа. Нельзя сказать, что к тому времени о Треблинке ничего не было известно: о происходившем периодически писало польское подполье, оттуда сведения попадали и в союзническую печать. Например, в апреле 1943 г. на страницах «Правды» появилась статья Н. Сергеевой, которая была посвящена истребительской политике против славянских народов – и поляков в частности. Среди прочего в материале говорилось про два лагеря: концентрационный лагерь для поляков «Треблинка А» и «Центральный дом смерти – Треблинка Б», где людей (без детализации этничности) уничтожали в камерах якобы с помощью пара. Описывая подробно процесс, автор завершила рассказ следующими словами: «Так совершаются повседневно, планомерно, с заранее обдуманным намерением, в полном соответствии с людоедскими теориями об истреблении славянских народов злодеяния, от которых волосы становятся дыбом на голове»[562]. Спустя несколько дней в этой же газете появилась статья А. Паукер, которая доказывала, что гитлеровцы ставят целью сокращение численности всех оккупированных народов. В качестве примеров она приводила лагеря Майданек, Освенцим и Треблинка, причем относительно последнего писала, что в день там убивают до 10 тыс. человек[563].