Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы

Все заключенные мужчины были очень истощены, слабы; работа была очень тяжелая: копали землю, пилили лес и корчевали пни, а пища была утром и вечером – вода, а на обед суп из бураков или неочищенной картошки, в котором было много песку и различного мусора. Всюду ходили вахманы с палками и плетками в руках и избивали каждого встретившегося на пути заключенного. Ввиду непосильного труда и ужасного питания люди быстро слабели и не могли работать, и таких заключенных убивали палками, молотками и др. Таким образом ежедневно убивали до 10–12 человек. В рабочем лагере Треблинка я пробыла до 23 июля 1944 г[ода]. Когда Красная Армия стала подходить к Треблинке, немцы решили уничтожить всех евреев – мужчин, женщин и детей, находившихся в рабочем лагере, для чего утром 23 июля 1944 г[ода] нас всех согнали вместе, всего около 570 человек – мужчин, женщин и детей, затем всем велели лечь на землю. После этого заключенных группами по 20–30 человек отводили в лес к ямам, где убивали и бросали трупы в ямы. Я вместе со своими детьми попала в последнюю партию в количестве 32 человек, в эту же партию попал и мой муж. Нам пришлось пролежать на земле до вечера, пока подошла наша очередь. Нам велели подняться с земли и всем положить руки на голову, а мужчинам велели спустить до колен брюки. Это делалось для того, чтобы затруднить побег, если кто-либо вздумает бежать. Таким образом нас подвели к огромной яме, которая почти до верху была заполнена человеческими трупами убитых перед нами людей. Когда нас вели к яме, то сопровождавшие нас вахманы зверски избивали мужчин прикладами винтовок, палками и ногами. Моему мужу, чтоб он не мог бежать, один вахман прикладом пробил голову и разбил бок. Когда нас вели, то я сказала мужу: «Давай бежать, лучше пусть стреляют в спину, чем смотреть, как будут расстреливать». Муж, будучи сильно избитым, бежать не мог, поэтому сказал: «Беги ты одна с детьми». Когда нас подвели к яме и немцы открыли по нам стрельбу, поднялся сильный крик женщин и детей, которые метались из стороны в сторону, ища спасения. Я, воспользовавшись этим, схватила за руки своих детей, дочь 13 лет и сына 8 лет, и бросилась бежать в сторону, в лес. Дети не хотели бежать и с криком «Мы к папе» вырвались у меня из рук и побежали назад. Я же продолжала бежать в лес, так как уже стемнело в это время, то немцы в лес не побежали, а открыли по мне стрельбу и ранили меня в правый бок. В лесу я скрывалась одну ночь, а затем ушла в дер[евню] Малешев, где пряталась у одного крестьянина 7 дней, пока зажила рана, а затем ушла в дер[евню] Олехня, где и скрывалась у одного знакомого до прихода Красной Армии. Что случилось с моим мужем и детьми, я ничего не знаю. Предполагаю, что они были убиты.

Вопрос: Существовал ли в Треблинке какой-либо другой лагерь, кроме рабочего лагеря?

Ответ: В 2 километрах от трудового лагеря был другой лагерь, «лагерь смерти», как его называли, но что он из себя представляет, я не знаю, так как близко около него не была и к нему никого не пускали. По рассказам вахманов мне известно, что в тот лагерь привозили много евреев и там их в специальных печах сжигали. В наш лагерь день и ночь были слышны крики людей из «лагеря смерти».

Примерно с августа месяца 1942 [года] в «лагере смерти» ежедневно день и ночь горели большие костры, огонь которых был виден далеко, на[д] лагерем поднимались столбы черного дыма и шел запах горелого мяса, от чего было трудно дышать. Из разговоров вахманов нам было известно, что это жгут трупы убитых людей – евреев. Это сжигание продолжалось больше года. Больше об этом лагере мне ничего не известно.

Больше показать ничего не могу, протокол записан и переведен с моих слов правильно и мне прочитан /подпись/.

Перевел с польского на русский /подпись/

Допросил:

Военный следователь

Гвардии ст[арший] лейтенант юстиции /подпись/

ГАРФ. Ф. 7445. Оп. 2. Д. 134. Л. 92–94. Рукопись.Подлинник. Автографы. Каждая страница подписана свидетелем и переводчиком.

1.19. Протокол допроса местного Владислава Крука о лагере смерти Треблинка и о последних днях трудового лагеря. Деревня Вулька-Дольна, 25 сентября 1944 г.

Д[еревня] Вулька Дольна гмины Коссува Соколувского повята 1944 года сентября 25 дня. Военный следователь в[оенной] п[рокуратуры] 65-й а[армии] ст[арший] л[ейтенант] юстиции Юровский допросил нижепоименованного в качестве свидетеля, который показал:

Крук Владислав, 1884 года рождения, уроженец и житель дер[евни] Вулька-Окронглик гмины Коссув Соколувского повята, поляк, малограмотный, землепашец.

Об ответственности за отказ от показаний и за дачу ложных показаний предупрежден /подпись/.

По существу дела показал:

Всю свою жизнь я прожил в деревне Вулька-Окронглик

С 1941 года начал функционировать Треблинский лагерь № 1, так называемый рабочий лагерь.