Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы

II. Показания и протоколы допросов, посвященные лагерю смерти Треблинка

2.1. Показания Бренера Хайноха о положении узников лагеря смерти Треблинка. Местечко Жаркий, 17 августа 1944 г.(1913 г. р., еврей, был узником еврейского лагеря Треблинка, проживает в местечке Жаркий под г. Ченстоховой)

Когда я проживал в м[естечке] Жаркий, нас хотели отправить в Треблинку. Я скрылся вместе с семьей, но был пойман СС-овцами, украинской и польской полицией в м[естечке] Лелюф. Согнали всех на площадь. До ж[елезно]-д[орожной] станции было ехать 7 км. Детей побили здесь же, на площади (били головой о камни). Кто убегал – стреляли.

На станции Кунецполь[655] также плачущих детей убивали. Перед погрузкой в вагоны лучшую обувь сняли. В вагоны погрузили по 150 человек.

В лагерь прибыл со всей семьей в октябре 1942 года. В нашем вагоне за два дня пути умерло 25 человек. Когда приехали в лагерь, я знал, что здесь будет смерть. Поцеловал семью, попрощался с нею. За это меня немец ударил по голове нагайкой[656].

Детей 2–5 месяцев убивали палками. Этим занимался немец СС-овец по фамилии Цеп[657].

Одна женщина, беременная 8 месяцев, нагая спряталась в ворох одежды. Ее нашли, били нагайками, а потом в «лазарете» убили.

Перед удушением женщин стригли[658]. Я спрятался в одежде, оделся и пристроился к работающим в лагере. Стриг женщин. Так пришлось остричь и свою жену, подготовить ее к смерти. Евреи, временно выделенные для работы, денег не сдали. У одного еврея обнаружили деньги. Комендант лагеря капитан Ранц[659] (СС) повесил этого еврея за ноги. «Рабочих» выстроили и показали: «Повешен за то, что имел при себе деньги, то будет и вам, если не сдадите». С нами были привезены продукты. Если увидят, что кушаешь, – убивали. Каждый эшелон составлял 6 тысяч человек. За один раз «баня» убивала 5 000 человек[660]. Оставшаяся тысяча нагих людей размещалась на площади. Их заставляли заниматься боксом, играть в футбол. Один еврей дал украинцу деньги, чтобы тот купил хлеба. За это еврея поставили и велели руки поднять вверх. Немцы и украинцы подходили и били его палками. Он весь опух и потом умер[661].

Утром давали по 150 гр[аммов] хлеба и кофе. В обед жидкий суп «вода», вечером по 6–8 картофелин в мундирах. Около уборной был поставлен еврей, одетый в одежду раввина. На груди висела табличка с надписью: «Шайсен цвай минутен». На груди висели часы. Был факт: комендант Франц[662] подошел к уборной. Заметил[663] время пребывания еврея в уборной. Еврей не уложился в 2 минуты. Когда вышел из уборной, был комендантом убит. Евреи работали над сортировкой одежды. Они должны были спороть со спины и груди одежды знаки, которые носили евреи по указанию немцев (Щит Давида). Цвет желтый. После того как значки отпарывались, на одежде оставался отпечаток. Это надо было ликвидировать перед отправкой в Германию. Один еврей сделал это неудачно. За это ему приказали встать лицом к немцу. Последний навел пистолет. Если еврей закрывал глаза – били, он должен был умереть, смотря в дуло пистолета.

На территории лагеря много ям, в которые мы, подметая лагерь, бросали мусор, оставшиеся от убитых домашние вещи (ложки, ножи, кружки и пр.), все это жгли.

От ж[елезно]-д[орожной] ветки, построенной давно к ф[о]л[ьварку] Милевно, немцы построили короткую ж[елезно]-д[орожную] ветку к еврейскому лагерю. Длина ветки на 20 вагонов. Эшелон делился на три части. Евреи долго в лагере не жили[664]. Их убивали в тот же день, когда привозили. Имевшиеся в лагере бараки вмещали не более 1 000 человек евреев, обслуживающих лагерь. Они тоже убивались.

Чтобы сохранить тайну о лагере, немцы делали следующее[665]:

1. Охрану эшелонов не допускали в лагерь.

2. Проволочное заграждение было закрыто ветками, чтобы не видно было, что делается в лагере.

3. При входе в лагерь была надпись: «Посадка до Волковыска и Белостока». Сделан перрон. Была построена ж[елезно]д[орожная] касса. Камера хранения ручного багажа. Расписание движения пассажирских поездов. Большие железнодорожные часы. Создана видимость ж[елезно]-д[орожной] станции. «Станция» называлась не Треблинка, а «Обер-Майдан».

4. Евреи, приезжавшие из других стран, имели билеты. На станции «Обер-Майдан» стоял еврей в форме дежурного по станции и отбирал билеты, указывая путь для «посадки» на Белосток, Волковыск.

5. В обязательном порядке надо было написать письма за границу своим родственникам. В письмах обязывали писать, что живем хорошо, есть чего кушать. Место работы указывали в письмах «Рабочий лагерь Коссув».

6. Из евреев был организован оркестр. Музыканты были хорошо одеты. Был и театр. Когда приходил эшелон – оркестр играл, выступали «артисты»[666].