Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы

В марте м[еся]це 1942 г[ода] в город Коссув прибыли солдаты СС-овцы из лагеря, находящегося в 8 км от Коссува, вместе с солдатами прибыли руководители этого лагеря – хаутштурмфюрер[653] фон Эйпен, унтерштурмфюреры Прейф и Лянц, роттенфюрер Мебис, штурман Фельден, которые имели при себе список лучших рабочих-ремесленников в гор[ода] Коссув из числа евреев. Мой муж, Трач Лейба, как хороший сапожник тоже был занесен в этот список. Всех записанных в список евреев согнали на площадь города, а затем под конвоем погнали в лагерь, который назывался «Рабочий лагерь Треблинка». Муж находился в лагере до июля 1944 г[ода]. Во время нахождения мужа в лагере я несколько раз имела с ним встречу. При встречах мне муж рассказывал о страшных зверствах, которые чинили немцы и вахманы над заключенными лагеря. Работа была очень тяжелая – заставляли копать землю и корчевать пни, а кормили очень плохо, отчего люди быстро теряли силы и всякую работоспособность, а если заключенный не мог работать или плохо работал, его зверски убивали. Причем убивали мучительным способом, заставляя жертву перед смертью мучиться. Наиболее распространенным способом убийства были – убийство ударом молотка по переносице или голове, забивали до смерти палками и плетями. Таким образом еже дневно убивали по 10–12 человек, не считая умерших от истощения и болезней. Заключенного везде и всюду сопровождала палка или плеть вахмана. Ужасные избиения следовали на каждом шагу, избивали безо всякой причины – так, ради забавы. Били всем, что попадет под руку, – палка, лопата, топор, резали ножами. Особенно хорошо мне запомнился случай, который произошел в июле месяце 1942 г[ода]. Когда при встрече мой муж увидел своих детей, сильно расплакался, говоря, что «скоро и их так убьют», и при этом рассказал об ужасной картине уничтожения в лагере ни в чем не повинных 120 детей, привезенных в июле 1942 г[ода] из г[орода] Варшавы.

Как муж рассказал, детей различного возраста привели в лагерь, где на виду у всех заключенных выстроили и заставили петь песни, а затем из числа 120 детей отобрали 60 наиболее слабых и маленьких и повели их в лес к ямам, где их зверски убили. Убивали детей палками, плетками, рубили их топорами, резали кинжалами и убивали ударами молотка по лицу или голове.

Душераздирающие крики маленьких детей разносились по всему лагерю. Оставшиеся в лагере 60 здоровых детей впоследствии умерли от истощения или непосильного труда или же были убиты такими же зверскими способами. Все эти зверства и убийства, совершаемые в лагере, мне пришлось увидеть самой, когда я попала в лагерь. Произошло это при следующих обстоятельствах. В марте 1943 г[ода] немцы произвели несколько облав и собрали всех живущих в окрестностях лагеря евреев – женщин и детей, и взяли меня вместе с двумя детьми: дочерью Зосей, 13 лет, и сыном Абрамом, 8 лет. Всех женщин и детей поместили в отдельный барак, отдельно от мужчин. Всего нас в бараке было 35 человек. По прибытии в лагерь нас заставили стирать белье обслуживающего лагерь персонала. Работать было очень тяжело, а кормили очень плохо, так, хлеба давали всего 200 гр[аммов] на день, утром давали плохой кофе, днем – суп из бураков или брюквы. Очень часто в супе можно было видеть сваренных земляных червей и всякий мусор. Находясь недалеко от места, где работали мужчины, я часто видела, как заключенных избивали палками, лопатами и другими тупыми предметами. Молотком убивали обычно так: заставляли заключенного опустить голову и, когда тот это делал, ему ударяли молотком по затылку, отчего наступала смерть. Иногда ударяли несколько раз подряд, прежде чем умерщвляли жертву. Когда началось успешное наступление русских войск, нас, женщин с детьми, из-за боязни, чтоб мы не сбежали, перевели к мужчинам, за которыми охрана была более строгая, чем за женщинами. И здесь мне более близко пришлось увидеть картину ужасного истребления евреев.