Я жил в гор[оде] Ченстохове. После 9 месяцев пребывания в гетто, 2 октября 1942 г[ода], я вместе с родными (отец, мать, две сестры, один брат) был направлен в лагерь Треблинка. В лагерь везли в вагонах по 150 чел[овек] в каждом. Везли хуже скота. Эшелон состоял из 60 вагонов. Нам говорили, что везут на Украину на работу, где будет хорошо жить. Сказали, чтобы с собой взяли багаж до 20 кг и деньги. Ехали 2 дня без воды и пищи. Охрана обещала воды только за ценные вещи (часы, золото и др.), вещи брали, а воды не давали. Пили мочу. Оправлялись в вагоне. В нашем вагоне умерли 12 человек, пять человек убито за то, что зажигался свет. Стреляли через стену. Много было ранено. Умерших, убитых и раненых не выгружали до Треблинки. Приехав в лагерь, нас приняла новая СС-овская охрана. Охрану, ехавшую с нами, к лагерю не допустили, хотя она и состояла частично из немцев. Нас повели на площадь. К лагерю шли между двумя рядами немцев и украинцев. Когда проходили, нас били нагайками. На площади женщин отделили от мужчин: женщины пошли в бараки, а мужчины остались на площади[673]. Площадь лагеря была огорожена проволокой и, чтобы не видно было, что делается в лагере, закрыта ветками. Всем[674] мужчинам, женщинам и детям приказали раздеться, а деньги и документы держать в руке. Всех построили в ряды и потребовали сдачи документов и денег в кассу. Насильно снимали кольца, а серьги из ушей вырывали. После этого немец обыскал женщин, не спрятали ли ценности. Смотрел в волосах, под руками, в половых органах. После этого женщин остригли. Волосы отправляли на поделку матрасов, канатов для подводных лодок. После этого выдали утиральники, мыло и сказали, что идем в баню[675]. Повели по дороге, с обеих сторон огороженной проволокой и охранявшейся часовыми. По краям дороги были цветы. Аллея была посыпана песком.
Проходящих нагих людей били нагайками. Подошли к помещению, красиво сделанному из цемента. На доме был еврейский знак «щит Давида». У входа в «баню» стоял украинец с ножом и нагайкой. Не хотевших входить бил ножом и вталкивал в помещение. Обслуживающий персонал называл этого украинца «Иваном Грозным»[676].
«Баня»[677] состояла из 12 кабин[678]. Каждая кабина 6×6 метров. Высота 2,5 метра. В кабину загоняли по 400 человек. Люди стояли. Сверху на них набрасывались дети. Кабина имела двое дверей, герметически закрывающихся. В углу между потолком и стеной было два отверстия, соединенные шлангами. За «баней» стояла машина. Она выкачивала воздух[679] из камер. Люди задыхались через 6–15 минут. Открывали вторую дверь и людей выносили[680]. Производили осмотр зубов. Золотые вырывали. Затем на носилках уносили, трупы зарывали в землю. Зарывали не далее как в 100 метрах от «бани». В «баню» гоняли людей три раза в день. Таким образом ежедневно уничтожали от 15 до 18 тысяч людей[681]. Так продолжалось до двух месяцев[682]. Позднее все трупы машины выкопаны[683] и сожжены в печах. Сожжено не менее 1 миллиона.
Дальнейшее истребление проходило так же: удушение и сожжение. Жгли в специально сделанной печи, вмещавшей до 6 000 трупов[684]. Печь наполнялась трупами. Они обливались бензином или нефтью и поджигались. Сжигание длилось до одного часа. То же проделывали и с мужчинами.
Тех, кто не мог дойти до «бани» (инвалиды, старики), посылали в «госпиталь», приходили туда. Их садили на край глубокой ямы, на дне которой был костер из людей. Стреляли в затылок – жертвы падали в яму и сгорали. Если было много «больных», их собирали вместе и уничтожали гранатами, а потом сжигали. Так каждый день. Вся одежда вывозилась в Германию. Вся моя семья погибла. Я убежал во время восстания в августе 1943 года.
Показания дал Кон Аб.
17 августа 1944 г[ода]
Верно: майор /подпись/
2.4. Показания Станислава Кона об убийстве евреев в лагере смерти Треблинка, 17 августа 1944 г.
Я проживал в гетто в городе[685] Ченстохове. Оттуда был направлен в лагерь Треблинка вместе с семьей (мать, жена и сын 9 мес[яцев]). В лагерь прибыли 2 октября 1942 года. Лагерь для истребления евреев был построен в июле 1942 года[686]. Он имел план (см. приложение)[687]. В течение 13 месяцев ежедневно убивали людей по 15–18 тысяч[688]. Около 2 месяцев эшелонов поступало меньше: 1–2 или вовсе не было. Думаю, что всего уничтожено людей до 3 миллионов.
При сжигании пепла оставалось мало. Он улетал вместе с дымом. Остаток пепла накапливался в яме (в печи), он перемешивался с землей в той же яме. Пепел не вывозили[689]. Комендант лагеря приказывал петь песни. Песни пели на немецком языке (см. приложение песни).