Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы

2 августа 1943 г. выдалось жаркими днем. Сквозь маленькие решетчатые окошки бараков пробирались солнечные лучи. Мы не смыкали глаз всю ночь. На рассвете все были на ногах. Каждый чувствовал важность момента, все думали о свободе, нам все надоело. Мы ожидали мщения палачам. Сам я мечтал уснуть где-нибудь в лесу и отдохнуть. Но мы понимали, какая тяжелая задача нам предстояла. Вокруг нас везде были наблюдательные башни с охраной. На каждом шагу вооруженный немец или украинец. В 12.00 нас закрывают в бараках. Весь лагерь окружен несколькими заборами и рвами. Но мы желали покончить с нашими муками. Моей целью было все это описать, начертить план места казни и показать все это миру. Это давало мне силу для борьбы с сатаной. Когда я избрал себе такую общую цель, мне легче было выдержать, и я чувствовал, что я выйду свободным. В воздухе чувствовалось приближение грозы. Все были в напряжении. Немцы и украинцы ничего не подозревали. После убийства миллионов разве они должны бояться такой ничтожной группы людей? Они раздавали приказы, которые исполнялись как обычно. Мы, члены комиссии, беспокоились из-за отсутствия данных. Время выступления еще не определено. Я крутился как сумасшедший, делал все и боялся, что не удастся установить контакт с остальными и все погибнут.

Я нашел способ найти контакт с лагерем № 1. Лефлера уже не было. На его месте был другой. Его фамилии я не знаю. Мы его называли «коричневая рубашка». Относился он ко мне очень хорошо. Я к нему подошел и попросил досок. Склад досок находился в лагере № 1. Он, не желая останавливать нашу работу, пошел с теми, кто должен был принести доски. Доски принесли. Я осмотрел их, измерил и заявил, что они не подойдут для нас. Потому вызвался сам выбрать нужный материал, выпрямившись и скривив лицо, будто мне не хочется это делать. Я пошел с ним в склад и дрожал от волнения, чувствовал, что если не использую этого момента – мы пропадем. Я уже был в лагере № 1, с волнением осматривал все вокруг и думал, смогу ли выполнить это серьезное задание. Со мной были еще трое. Склад охранял еврей, около 50 лет, в очках, я его не знал. Он принадлежал к заговорщикам. Мои помощники отвлекли немецкого начальника разговором, а я делал вид, что отбираю доски. Я нарочно отдалился от всех, продолжая выбирать доски. Вдруг услышал тихий голос: «Сегодня в 5.30 окончательно». Я обернулся, увидел перед собой еврея, охранявшего доски. Он повторил это и добавил: «Будет сигнал». Я протер себе глаза и сам себе не верил.

В горячке я схватил первые попавшиеся доски, приказал товарищам их взять и пошел работать. Я дрожал, боялся себя выдать. Так прошло время до 12.00. В 12.00 все вернулись с работы, опять собрание нашей комиссии, я им все рассказал. Я просил, чтобы все были спокойны и думали о своих обязанностях. Молодежь была в приподнятом настроении. Поглядев на нашу группу, я начинал верить в победу. Мы выбирали добровольцев на последнюю работу. В первую партию попали слабые. Они не имели никакого задания и вернулись с работы в 15.00. Тогда пошли наши добровольцы. Их было 30 человек, наиболее смелые, мужественные и сильные, они должны были проложить дорогу всем, кто будет бежать из лагеря. Кроме того, были выбраны подходящие люди для колодцев. Около 17.00 нам срочно понадобилась вода. Ворота к колодцу мы открыли настежь и увеличили количество водоносов. Работающие при трупах были одеты в специальные комбинезоны, за носку одежды карали 25 ударами плетьми. В этот день под низ была надета обычная одежда. Перед побегом было необходимо сбросить комбинезоны, чтобы нас не узнали. Мы собрались в бараке. Каждый знал, что время приближается, мы смотрели друг на друга. Тяжело передать, что мы чувствовали, мы прощались с местами, где покоится пепел наших братьев. Горе и мучения приковывали нас к этому месту. Здесь, откуда мы хотим бежать живыми, погибло столько невинных. Эти большие шеренги смерти стояли ярко перед нашими глазами и взывали о мщении. Мы знали, что таила в себе земля, мы были единственными свидетелями, молча прощались с пеплом нашего народа и на их крови клялись отомстить.

Вдруг раздался сигнал – выстрел в воздух.