Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы

Все сорвались. Каждый кинулся выполнять свое ранее назначенное задание. Они выполняли все честно. Наиболее тяжелой задачей было стащить украинцев с наблюдательных башен. Если бы они сверху начали обстреливать, мы живыми не ушли бы. Они имели большую тягу к золоту и все торговали с евреями. Когда на выстрел к башне приблизился один из евреев и показал украинцу золотую монету, тот оставил пулемет и быстро сбежал вниз, чтобы взять золото. Два еврея, стоявшие в стороне, схватили его, убили и забрали оружие. Также быстро уничтожили охрану других караульных башен. По пути мы убивали каждого встреченного. Нападение было внезапным. Они не успели даже сориентироваться, а мы уже бежали. В караульной было захвачено оружие, и каждый брал что попадалось. Сейчас же после сигнала около колодца был убит вахман, и его оружие было сразу же отобрано. Все выбежали из бараков и заняли свои посты. Все горело. Мы выполнили наш святой долг. Я схватил оружие, стрелял вокруг. Заметив, что все горит, а путь для побега проложен, я схватил пилу и топор и побежал.

Сначала мы были хозяевами положения, но затем началась погоня со всех сторон: из Малкинии, Косова и из штрафной Треблинки. Когда там услыхали шум и увидели огонь, то прибыла помощь. Нашей целью был побег в лес. Ближайший находился в восьми километрах от нас. Мы бежали через болото и рвы. По нам стреляли. Каждая минута была на счету. Быстрее в лес, туда бандиты не пойдут. Когда я бежал, мне казалось, что я спасен. Вдруг я услышал сзади: «Стой!». Несмотря на ужасную усталость, я побежал еще быстрее. Лес был все ближе. Оставалось всего несколько шагов. Напряг всю силу и волю, чтобы выдержать. Погоня все ближе. Уже слышны шаги преследующего. Вдруг слышу грохот выстрела и почувствовал сильную боль в левой лопатке. Я обернулся – передо мной стоял вахман из штрафной Треблинки, он опять целился из револьвера. Автомат девятка. Я разбираюсь в оружии и понял, что револьвер у него отказал. Использовав это, я нарочно замедлил шаг, приготовив топор. Украинец сам подбежал ко мне, крича: «Стой! Стрелять буду!». Я приблизился к нему и надсек ему левую часть груди топором. Он упал к моим ногам с криком: «Е… твою м…!»[366].

Я был свободен и вбежал в лес. Пройдя порядочное расстояние, я сел в кустах. Издали слышалась частая стрельба. Пуля меня не ранила. О чудо, она пробила всю одежду, но отскочила от лопатки, оставив след[367]. Я в одиночку приходил в себя.

Самуэль Вилленберг. Выживший в Треблинке

Автор представляемых мемуаров родился 16 февраля 1923 г. в польском городе Ченстохове в польско-еврейской семье. Отец (еврей) был учителем и художником, мать (полька) – домохозяйка, после свадьбы перешедшая из католицизма в иудаизм. 6 сентября 1939 г., вскоре после нападения Германии на Польшу, 16-летний Самуэль Вилленберг записался добровольцем. После того как 17 сентября Красная Армия перешла восточную границу страны, он оказался на советском фронте. Под Люблиным был ранен и попал в плен. Спустя три месяца в госпитале бежал и воссоединился с семьей под Варшавой. В начале 1940 г. вместе с матерью и сестрами перебрался в Опатов. Занимался торговлей рисунками отца. В начале 1941 г. здесь было создано гетто, и вся семья Вилленбергов оказалась в нем. В 1942 г. они по поддельным документам сумели перебраться на «арийскую часть», а затем вернулись обратно в родную Ченстохову. Уже здесь семью застигла депортация. Двух сестер вывезли в Треблинку, отец и мать сумели скрыться, а Вилленберг отправился в Опатов, где был также схвачен и 20 октября депортирован в Треблинку.

Совершенно случайно ему удалось остаться среди тех, кто обслуживал лагерь. Несколько месяцев он работал в «красной бригаде», т. е. на разборке вещей убитых, затем привлекался и к другим работам. Был близок к членам подполья и участвовал в подготовке и проведении восстания 2 августа 1943 г. Во время побега был ранен, но скрылся. Добравшись до Варшавы, С. Вилленберг сумел через некоторое время воссоединиться с родителями, затем стал членом «левого подполья» (Армии Людовой), участвовал в Варшавском восстании летом – осенью 1944 г. После его подавления сумел бежать и дождаться прихода Красной Армии. В 1945–1946 гг. служил в польской армии, однако на фоне подъема антисемитизма в 1950 г. эмигрировал в Израиль вместе с женой и матерью. В Израиле, получив инженерную подготовку, устроился работать в министерство строительства.