Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы

После выхода на пенсию С. Вилленберг окончил Еврейский университет в Иерусалиме и вскоре стал известным скульптором, особенно в связи с его работами по теме Холокоста. С 1983 г. он выступал соорганизатором ежегодных молодежных поездок по местам памяти геноцида евреев на территории Польши. К этому же времени относятся и его первые воспоминания. Хотя родным языком Вилленберга был польский, первое издание состоялось на иврите в 1986 г. Уже в 1988 г. они были переведены на испанский язык, в 1989 г. – на английский, в 1991 г. – на польский. На протяжении нескольких десятилетий С. Вилленберг был одним из наиболее активных свидетелей Холокоста: его воспоминания продолжали переводиться на иностранные языки (в 2004 г. – на французский, в 2008 г. – на немецкий, в 2013 г. – на чешский, в 2014 г. – на голландский, в 2015 г. – на японский); он снимался в различных документальных фильмах; в 2000-е гг. несколько выставок его скульптур были проведены в Польше. Он умер в 2016 г., будучи последним узником лагеря смерти Треблинка.

Популярность его воспоминаний объясняется не только их откровенно беллетризованным стилем. Перед нами яркая разворачивающаяся история человека, еврея, который оказался в практически безвыходной ситуации, но не потерял силы духа и продолжил борьбу. Будь это художественным произведением, то мы бы сказали, что его герой – «маленький человек», изгой, который учится бороться за существование и, несмотря на ошибки, угрозы и предательства, обретает помощь друзей, семьи и любимых, а потому в конечном итоге оказывается победителем. Основное внимание С. Вилленберг уделил не столько живописанию собственно нацистских преступлений, сколько демонстрации разнообразного, совершенно неожиданного мира, в т. ч. и внутреннего, самих заключенных, тех, кому лишь временно сохранили жизнь. И тем самым составной частью истории Треблинки, места, где личность уничтожается, дегуманизируется и всячески разрушается, оказываются и отдельные истории сохранения человеческого достоинства. Не менее значима для мемуариста и тема польско-еврейских отношений. Являясь польским патриотом, он неожиданно столкнулся с тем, что многие (но далеко не все!) поляки оказывались врагами не хуже немцев. Будучи участником Варшавского восстания 1944 г., он чуть ли не получил пулю в спину от своих же, поляков-националистов – эпизод крайне показательный для каждого, кто хочет осмыслить весь трагизм положения польских евреев в те годы.

При подготовке к изданию был взят за основу вариант на иврите (третье и последнее прижизненное издание: Shemu’el Vilenberg. Mered bi-Treblinkah. Tel Aviv, 2006. ISBN 9650502475). Перевод с иврита – Г. К. Рейхман. Поскольку родным языком С. Вилленберга был польский, то И. И. Жуковский произвел сверку с польской версией. Те смысловые фрагменты, которые отсутствуют в издании на иврите, приведены в комментариях. Курсивом выделены те смысловые фрагменты, которые отсутствуют в польской версии, но имеются на иврите. Общая редакция перевода – К. А. Пахалюк. Комментарии – К. А. Пахалюка и Д. В. Шполянского при участии С. В. Романова. Комментарии переводчика и мемуариста отмечены специально.

Выживший в Треблинке

Пролог

Ясное весеннее апрельское утро. Улицы освещены теплыми лучами солнца, и нежный запах цитрусовых наполняет воздух. Дорога заполнена машинами. Я тороплюсь на работу, сижу рядом с женой и дочерью, раздраженный продолжительностью поездки. Неожиданный звук сирены словно разрывает воздух. Движение в городе замирает. Машины, грузовики, автобусы – все транспортные средства останавливаются, и сидящие в них люди выходят из машин, встают навытяжку и замирают рядом. Сирена звучит по всему Государству Израиль и возвещает о начале Дня памяти жертв Шоа. Минута памяти шести миллионов уничтоженных евреев. Я смотрю на людей, стоящих вокруг меня, на жену и дочь. И словно туман накрывает их всех. Исчезли машины, дома и люди. Перед глазами – зеленые тени, переходящие в запутанный лес. Я выглядываю из небольшого окошечка, зарешеченного колючей проволокой, – окошечка товарного вагона. Я слышу перестук колес и чувствую тряску поезда. Лучи раннего рассвета проникают внутрь…

1. Дорога в неизвестность