Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы

Отец был очень известен в Ченстохове, поэтому не присоединился к нам, а сумел раздобыть себе фальшивые документы на имя Кароля Балтазара Пенкославского и отправился в Варшаву. Во второй половине дня мы прибыли в Ченстохову из гетто Опатова, где проживали после бегства из Варшавы в начале войны. Семья Гроссманов уже не проживала в своем дворце. Несмотря на смену вероисповедания, для немцев Гроссман оставался евреем и он вынужден был скрываться, как все остальные евреи. Элла сняла комнату в квартире на проспекте Костюшко, и от нее мы получили адрес квартиры, которую можно было снять на месяц за малую плату.

Квартира была в доме рядом с монастырем Ясна Гура, одним из наиболее святых мест в католической Польше. Нужно было подняться по каменным ступенькам и пройти по темному заплесневелому коридору, пропахшему запахом вареной капусты. Мы выяснили, что хозяйка квартиры, фанатично верующая старая женщина, сдает комнаты в квартире паломникам, которые ездят поклониться Святой Богоматери. В период войны число паломников было не таким большим, как и до войны, поэтому мы получили возможность заранее заплатить за месяц вперед маленькую сумму за маленькую комнату с тремя кроватями и обилием картин с изображением святых. Центральным местом в квартире была кухня. На нее вели выходы из дверей всех трех комнат, две из которых уже были сданы.

После того, как хозяйка дома закрыла дверь, мы все сели на кровать и только тогда поняли, в каком напряжении все время находились. Глаза мамы были закрыты, она не могла проронить ни слова, но на ее лице было написано, что наше положение трагическое. Старшая сестра Ита стала Хелой согласно новому поддельному свидетельству о рождении, младшая пятилетняя Тамара – Зосей, я из Семека стал Эугениушем. Все наши поддельные свидетельства о рождении были из Опатова, и за это мы должны были быть благодарны поляку, дорожному инженеру[416] из Опатова, который нам помог с ними, а заодно и нашему отцу, который получил от него документы на имя Кароля Балтазара Пенкославского. У мамы было оригинальное русское свидетельство о рождении на ее имя, полученное еще до Первой мировой войны, ее девичья фамилия Манефа Попова, православного вероисповедания. Когда разразилась война, отец прикрепил его к куску ткани, чтобы не только сохранить целостность, но и скрыть адреса и подписи, удостоверяющие, что Манефа Попова приняла гиюр в городе Бельско[417] в 1919 году. Наше молчание прервала старшая сестра Ита, она стала распаковывать вещи, которые были в наших чемоданах.

Мы с любопытством заглянули на кухню, желая узнать, что там есть. В этот момент открылась дверь, и в проеме показалась молодая девушка в легком платье, у нее было круглое смешное лицо и проницательный взгляд, словно она хотела понять, кто мы такие и каковы наши планы. Это длилось буквально мгновенье, и она легкой походкой подошла к сестрам и с улыбкой сказала: «Здесь будет еще более приятно после того, как сюда прибудут славные паломники, потому что после молитвы в монастыре Ясна Гура у меня не было возможности перемолвиться словом, кроме как…» – и она кивнула головой в сторону хозяйки квартиры, одетой в очень грязный халат, возившейся возле печки на кухне. Она пожала мне руку и тихим голосом сказала, что зовут ее Ирена Горска. Я пожал ее маленькую руку и впервые представился своим новым именем – Эугениуш Попов.

После обеда Ита и Тамара пошли с Иреной в городской сад, а мы с мамой остались в комнате, чтобы подумать, что делать дальше, как жить и зарабатывать: деньги, которые были в нашем распоряжении, уходили быстро. Решили, что мы с мамой поедем в Опатов и заберем из нашей квартиры различные наиболее ценные и востребованные вещи, взамен которых мы сможем приобрести в обмен все наиболее необходимое.

Назавтра мы отправились в Опатов и без проблем приехали и уехали оттуда в Ченстохову. Зашли в продуктовую лавку, купили немного еды и даже шоколад для маленькой Тамары и, нагруженные покупками, направились в Ясну Гуру, на наше новое место жительства. Вошли в коридор и с нетерпением постучали в дверь. Хозяйка открыла дверь и встала в проходе, сказала, что девочек нет дома. Мама спросила, может быть, они вышли погулять, на что последовал ответ, что они арестованы полицией, потому что «жидовки», арестована также жиличка из второй комнаты. С этими словами она заперла дверь изнутри.