Третий Рейх. Война. Книга II. Кризис и крах

К тому же 19 февраля пришло известие, что передовой отряд советского 25-го танкового корпуса прорвался от Павлограда к железнодорожному узлу Синель-никово, по которому осуществлялось снабжение оперативной группы Холлидта. Советские танки были уже в 60 км от Запорожья, где стоял штаб Манштейна — и между советскими танками и Гитлером не оставалось никаких значительных немецких соединений. Когда фюрер улетал в Винницу, его «Фокке-Вульф-200» отделяли от советских танков какие-то 10 км[245]. После отлета фюрера Манштейн получил свободу действий, и к 22 февраля 6-я армия Харитонова и группа Попова были отрезаны с севера танковым корпусом Хауссера, а с юга — оперативной группой Кемпфа.

К 27 февраля группа Попова перестала существовать; 6-ю армию постигла та же участь. Советские войска понесли тяжелые потери: шесть танковых корпусов, десять стрелковых дивизий и полдюжины отдельных бригад были ликвидированы или очень сильно потрепаны в боях. В целом было подбито 615 танков, захвачено или сожжено 400 орудий и 600 противотанковых ружей, погибло 23 тысячи советских солдат, 9 тысяч попали в плен. Небольшое количество пленных объяснялось тем, что морозная погода вынуждала немецкие войска проводить ночи в деревнях. Соответственно, было много неприкрытых проходов, через которые красноармейцы и уходили через замерзший Донец, правда, без орудий и без машин.

Это была фантастическая победа стратегического таланта Манштейна, который располагал значительно меньшими, чем противник, силами. Для всего немецкого фронта и тыла эта победа Манштейна была как глоток свежего воздуха. С ноября 1942 г., когда между Волгой и Доном началась Сталинградская битва, у немцев были только поражения и отступления. И вот они вновь ощутили дух побед. После ликвидации угрозы охвата немецкого южного фланга самой заманчивой стратегической целью стал Харьков[246].

8 марта 1943 г. начались бои непосредственно за Харьков, а 15 марта советские войска в городе были окружены. Решающую роль во взятии Харькова сыграл тот же танковый корпус Хауссера, который незадолго до этого должен был покинуть город. Гитлер долго не мог простить Хауссеру его непослушания. В то время как генералы Хэмлайн и Постель, командиры дивизии «Великая Германия» и 820-й пехотной дивизии, были награждены Рыцарскими крестами с Дубовыми листьями, Пауль Хауссер получил такую награду только четыре месяца спустя за другую кровопролитную баталию. Советское поражение под Харьковом свело на нет сталинградскую победу. Произошла драматическая для советской стороны перемена ситуации. Южные фронты Красной армии приступили к перестраиванию своих боевых порядков за Донцом, на котором начал таять лед, и Манштейн вернул войска практически на те же позиции, с которых немецкие войска отступили прошлым летом.

Во Второй мировой войне мало было периодов, когда происходили более резкие и трагические перемены в ходе военных действий, чем это случилось в последнюю неделю февраля 1943 г. Казалось, немецкая армия совершила большее, чем просто продемонстрировала способность к возрождению — она доказала свое неоспоримое превосходство на тактическом уровне над самым грозным из своих противников. Она восстановила свой фронт, разбила надежды союзников и отрубила острие советского наступления. Прежде всего она вернула себе моральное превосходство — ОКХ снова начал планировать, а советское руководство — с опасением ожидать нового летнего наступления[247]. К середине марта 1943 г. немцы отбили Харьков (в третий раз за войну город переходил из рук в руки). К моменту, когда началась распутица, все военные действия прекратились и выяснилось, что немцы находятся именно на той линии, с которой они летом 1942 г. начинали операцию «Блау». Почти за год ожесточенной и кровопролитной войны немцы ничего не добились, но потеряли огромное количество дивизий и потерпели сокрушительное поражение под Сталинградом. Потери немцев на Восточном фронте в осенне-зимнюю кампанию 1942–1943 гг. были следующими: сентябрь — 130 550 солдат, октябрь — 68 150, ноябрь — 46 900, декабрь — 83 665, январь 1943 г. — 81 124, февраль — 268 512, март — 121 485[248].

Руководство вермахта, однако, не теряло оптимизма. Так, Манштейн отмечал: «Путь от Сталинграда до Донца потребовал от Красной армии больших жертв, в конце этой кампании она потерпела два тяжелых поражения. Красная армия не смогла добиться своей цели — окружения всего немецкого южного фланга. В конце зимней кампании 1943 г. инициатива вновь перешла к немецкой стороне. Во всех зимних боях немецкие войска и руководство показали свои высокие качества.

По подсчетам ОКХ, противник с начала войны потерял пленными, ранеными и убитыми 11 миллионов солдат (на самом деле, около 7 миллионов. — О. П.). Должны же, в конце концов, иссякнуть наступательные силы русских! Так, во всяком случае, мы рассматривали обстановку на Восточном фронте»[249].