Третий Рим. 500 лет русской имперской идеи

В отличие от значения имперского знака, его смысл достоверно неизвестен, что создает довольно странное положение, учитывая распространенность и явную необычность (в отличие от простых аллегорий зверей, выражающих идеи храбрости, силы и т. п.) этого символа. Как будто в двуглавом орле скрыта какая-то судьба, которая ждет опознания, и с исторической точки зрения она должна уходить в прошлое, а с богословской вполне может относиться к настоящему или будущему. Часто усматривают в нем зримый образ господства над пространством. То, что пространство концептуализируется в таком случае именно как Восток и Запад, направляет мысль в сторону еще одного понятия, неразрывно связанного с идеей пространства – понятия времени. В пространстве во времени на государство приходят враги, но бдительный орел отражает их. Образ непрекращающейся борьбы на две стороны можно видеть в фигурном лезвии ритуального топора бронзового века из Бактрии. Аналогичный мотив борьбы или охоты, поиска добычи – в хеттском двуглавом орле начала II тыс. до н. э., который в обоих лапах держит по зверю.

Лезвие топора (Бактрия, III–II тыс. до н. э.), Метрополитен-музей Нью-Йорка

Другое толкование двуглавого орла видит в нем воплощение симфонии властей, церковной и светской [65]. На первый взгляд, оно совершенно неисторично, так как мы знаем об этом гербе в христианскую эпоху только как о династической эмблеме. Но неясность значения эмблемы сама по себе ведет мысль на глубину, и не вела ли всегда? Какой-то неземной, небывалый в мире характер власти она все-таки выражает. В этой связи стоит обратить внимание на версию происхождения фигуры двуглавого орла от образа жертвенной рассеченной птицы [66]. Образ этот древний языческий, хотя есть похожий мотив и в Библии, где прохождение между частями рассеченной надвое жертвы знаменовало вступление в Завет (Бытие 15). Говоря о возможных индоевропейских корнях, можно отметить параллель учения о симфонии властей и древнеиндийского мотива двух птиц, символизирующих две стороны процесса познания:

Два орла, два связанных друг с другом товарища,Обхватили одно и то же дерево.Один из них ест сладкую винную ягоду,Другой наблюдает, не вкушая.(Ригведа 1. 164. Гимн-загадка, 20.Перевод Т. Я. Елизаренковой).

Рассечение головы птицы, ее жертвенный и духовный облик подходит к одному из вариантов эстетического канона этого символа. Если мы привыкли во многом к орлу ощерившемуся, как он изображается особенно в секулярной стилистике с ее наивным реализмом, то издревле чаще встречался другой образ, с удлиненными и чуть склоненными шеями, производящий впечатление существа не от мира сего. Поскольку глава рассечена крестом, то это едва ли не сам разделенный Рим, возвращение которого к единству, вкупе с властью над вселенной, согласно приводившимся ранее толкованиям, будет исцелением главы апокалипсического Зверя (Откровение 13:3). С этой точки зрения и трактовка двуглавого орла как символа единой Ромейской державы, разделенной на Восток и Запад, не кажется таким уж произволом, а раздвоение империи само приобретает религиозный смысл.

Наконец, если в толкованиях Апокалипсиса (Откровение 12:4) орел толкуется и как Христос, то не исключено понимание орла с рассеченной главой как символа тысячелетней монархии Христа, до исполнения времени удерживающей антихриста от воцарения. По принятым Церковью толкованиям, «воскресение первое» уже наступило, и «древний змей» связан, то есть он временно, пока не исполнится число спасающихся, не может «обольщать народы», приводя их к единству в зле (Откровение 20:2–3). Понимание истинного смысла православного царства как монархии Христа было развито в славянской традиции. Святой Константин Философ, согласно его Житию, говорит иудеям: «Наше царство несть римьско, но Христово». Святитель Иларион Киевский, сравнивая Владимира с Константином, пишет: «Он в еллинех и римлянех цесарство Богу покори, ты же в Руси: уже бо и в онех, и в нас Христос цесарем зовется». Христианский характер царства подразумевается и в гербовой миниатюре к поэме «Плач и утешение» Сильвестра Медведева, оплакивающей смерть царя Феодора Алексеевича и прославляющей совместное воцарение Ивана и Петра. Оба брата представлены здесь как двуединая власть, их имена и общий титул зашифрованы буквами по периметру изображения; орел, согласно стихотворному истолкованию, означает само царство; но подпись из Библии – «Взях вы яко на криле орли и приведох вы к Себе» (Исход 19:4) – относит образ двуглавой птицы непосредственно к промыслу Божию.