Триалоги: импровизации на свободные темы

И ведь откуда приходят к нам лучшие футбольные достижения? С западных и южных пределов страны. Киевское и тбилисское «Динамо» – это напоминание о том, какой в буквальном смысле динамичной могла бы стать наша жизнь, пойди она по историческим следам Киевской Руси или по географическим следам кавказских завоеваний, перенесись столица поближе к Черному морю или к Западной Европе. Не пришлось бы тогда хмурым и озабоченным поклонникам московского «Спартака» и ЦСКА проводить скучные зимы в долгом предвкушении коротких летних месяцев – предвкушении, которое, как всегда, будет обмануто, потому что мяч улыбается югу, мяч похож на Солнце, а шайба – на Луну. Если от этих спортивных предметов исходит для болельщиков некий символический смысл и сияние, то от мяча исходит свет полуденный, солнечный, а от шайбы – северный, лунный, ночной.

Урок сравнения футбола с хоккеем состоит, в частности, в том, что от своей судьбы не уйдешь. Хотелось бы нам побеждать в футболе, но дано побеждать только в хоккее. Победителей не судят – не судят и своих побед.

Заметим, что судьбы наши в хоккее точно соответствуют всему державному укладу нашей жизни. Как неоспорим наш приоритет в мировом хоккее, точно так же неоспорим приоритет одной команды – конечно же, армейской – внутри страны. Все хоккейные первенства несут на себе печать единоначалия – в мире победит СССР, в СССР победит ЦСКА. В хоккее мы достигли полного централизма, который всегда сопутствует нашим успехам в труде и боях. Как есть Большой театр в балете, Станиславский – в театре, Горький – в прозе, Маяковский – в поэзии, Шостакович – в музыке (сравниваем не дарования, но степень концентрации и представительности) – так есть ЦСКА в хоккее. Возможно, что именно благодаря этой мон-архичности, или однопартийности, советского хоккея он достиг победы на мировой арене. Централизм у нас – принцип всякой победоносной организации.

А в футболе наши силы вместе не сведены, разбросаны по разным городам и командам с южной щедростью и пестротой. Южный импульсивный характер футбола труднее поддается централизации, тут нужны иные, мало нам известные принципы вольной ассоциации. Оттого-то, конечно, и гораздо интереснее нам воспринимать внутренний футбол, чем хоккей, с его заведомо предрешенной победой Центрального спортивного клуба армии. …То «Спартак», то «Динамо», то «Торпедо», а то вдруг и «Пахтакор» или «Черноморец». В футболе соревнуются команды с разными манерами, игра остается игрой – с непредсказуемым исходом.

Но именно этот повышенный интерес к внутренним играм оборачивается разочарованиями на международных полях. Мы любим футбол еще и как свою несостоявшуюся «демократию»…

Далеко не случайно, что в хоккее у нас первенствует армейская команда – ведь сама суть хоккея оруженосна. Недаром говорят: «хоккейные рыцари», «хоккейные доспехи». О футболе так не скажешь – игра эта более доверчива и открыта, в ней выступает безоружный человек, оснащенный только тем, что дала ему природа. В хоккее: голова облечена в шлем, тело (у вратаря) в кольчугу, на ногах – острые лезвия, в руках – загнутая палка. Щитки на ногах, нагрудник, налокотники, шлем с маской… Перед нами – современный рыцарь; и то, что успехов он достигает на ледовом поле, – тоже напророчено нам историей. Лед – стихия скольжения, неустойчивости, символ революционного сдвига и колебания. «Под снежком – ледок. / Скользко, тяжко, / Всякий ходок / Скользит – ах, бедняжка!» (поэма Блока «Двенадцать») – так зачиналась революция, так она осиливала мятежников Кронштадта на льду Финского залива, и тот же боевой дух продолжает витать на наших ледовых полях.

Кто же лучше выстоит в этом мире, скользком, как каток? Нет более свойского со льдом человека, чем россиянин, и повелось это не с гололедных октябрьских лет, а гораздо раньше, с Александра Невского. Вот архетип и предвестие теперешних ледовых побед… Далее можно вообразить – пусть в виде пародии – целую ледовую патриотическую оду. От Александра Невского идет дальнейший опыт зимних военных кампаний с Наполеоном и Гитлером, – от него же идет и более скромный, непритязательный, но по-своему пророческий успех наших хоккеистов. Всех этих иноземцев, привыкших тупо упираться в землю и намертво осиливать на ней врага, мы пересилили, поставив их на родной наш скользкий покров. Их «почвенному» мы противопоставили свое «ледовое» и победили в том мире, где нога отталкивается не от «данной точки», «предмета», как любят выражаться немцы, а от самого движения, где движение растет из утраты основы и немецкая диалектика превращена в ликующую, опьяняющую скользкость и относительность. Орден Александра Невского – как торжественно и по праву засиял бы он на груди тех, кто в наши дни отстаивает славу отечества в ледовых побоищах!