Триалоги: импровизации на свободные темы

Исходная ситуация такова: одни люди что-то делают, причем что-то важное для других; другие наблюдают за этим делом и делятся своими впечатлениями; третьи – хотя и смотрят, но общенародного права голоса лишены. Традиция спортивного комментирования идет от «черных репродукторов» нашего детства, когда она была вынужденной, а комментатор мог быть одним из самых популярных людей в стране (Вадим Синявский). Основные функции комментирования в хоккее: информативная, защитительная (своей команды) и функция коллективного катарсиса. Отечественный комментатор склонен выполнять в основном последние две, особенно когда его голос доносится из-за рубежа нашей необъятной Родины. Тогда его интонация – либо интонация вопля: «Караул – наших бьют», либо эйфории: «Ура – наши бьют». Достичь коллективного катарсиса было проще футбольным комментаторам прошлого. Их сверхотчетливая скороговорка, яркая интонационная гамма их голоса, а главное – полная зависимость восприятия и впечатления от этого голоса, действительная зачарованность им, слияние с ним – источник популярности комментатора. Телевидение – другое дело. Оно демократичнее, индивидуалистичнее и рационалистичнее. Комментатор – уже не деспот, не оракул, он – такой же свидетель события, как и мы. Распространение телевидения в народе походит на распространение Библии – каждый сам обладает мнением по поводу увиденного и может судить об этом. Он сидит у себя дома, он невидим для других. Радиокомментатор напоминает священника или даже шамана, а ТВ-комментатор – даже не евангелист, он профессионал, он лучше нас знает историю вопроса. А мы хоть и равночестные свидетели, но все же профаны. В этом виден своего рода протестантский характер телефицированной культуры…

Тема 7. Плакат и стенд

Темы, предложенные Ильей Кабаковым: 1. Плакат и стенд. 2. На складе. 3. Проект

Выбрана: Плакат и стенд. Октябрь 1982 года

Илья Кабаков. Плакат и стенд

…Партия сказала: будет! Комсомол ответил: есть!

Из песни

И в том и другом виде объектов заключено характерное – они открыты, открываются, обращены вовне. Сила их излияния, их трансляция чрезвычайно высока и намного превышает силу, необходимую для восприятия не только отдельным человеком, но даже и группой лиц, но, что особенно любопытно, даже, насколько это представляется реально-возможным, максимальным скоплением людей (на стадионе, на демонстрации, на огромной площади).

Создается впечатление, что подлинный адресат как плакатов, так и стендов в каком-то смысле трансцендентен человеческому материалу и представляет идейные монады, существующие автономно, самодостаточно, наподобие античных небожителей, отделенных от земных обитателей тонким полупрозрачным эфиром. Действительно, большое количество плакатов, лозунгов расположены на карнизах зданий, высоко над землей, так сказать, не в горизонте человеческого обозрения; а стенды, в свою очередь, в коридорах, лестничных клетках учреждений, на бульварах и т. д., т. е. в местах, по преимуществу «проходных», где остановиться и задержать внимание почти невозможно.

В чем же тут дело, как разрешается это противоречие между активной, беспрерывной, оглушающей потоком сообщений обращенностью – и безразличием, безадресностью, неизбирательностью самого объекта обращения, его адресата?

Это противоречие, по нашему мнению, разрешается очень просто. По-настоящему подлинная беседа, контакт происходит не между плакатами, стендами и людьми, а как раз совершенно в другом месте – между самими плакатами и стендами.

Эти два начала и не имеют, и не имели никогда никакого отношения к двуногой единице, а относятся только одна к другой как две субстанции. У каждой из них свои эйдетические проблемы, между собою решаемые на бесконечно высоком уровне, где, как сообщил поэт, «звезда с звездою говорит».

В чем же состоят эти вопросы, о чем беседа?

Плакат выражает собой голос, идущий сверху на землю, необсуждаемый приказ, распоряжение. Это текст, не имеющий, как правило, субъекта распоряжения (наподобие: «Мы, Николай Второй» и т. д.) и выступающий как чистый императив; требование, за которым следует немедленное выполнение: «Стройте…», «Выше знамя…», «Вперед, до полной…», «Поднимайте…», «Расширяйте…», «Созывайте…», «Несите…» и т. д.

Громоподобная, не знающая обсуждений, задержек, пререканий Требовательность составляет основную атмосферу плаката. Спокойствие, вескость, а главное, сила, спокойствие силы – вот что исходит от каждого плаката (конечно, здесь имеется в виду плакат политический, а не торговая реклама и т. п.). Повторяю, каждый из плакатов похож по внутренней ориентации на прямой и режущий удар молнии в раскатах грома или на приговор, который «окончательный и обжалованию не подлежит».