Трудные чувства. Понять себя, простить других

МЕДИТАЦИЯ СОСТРАДАНИЯ И МОЗГ

В исследовании, проведенном Ричардом Дэвидсоном и его коллегами, монахи с 10–50 тысячами часов практики в ненаправленной медитации сострадания — «неограниченная готовность и возможность помогать живым существам» — сравнивались с новичками, у которых в запасе была всего одна неделя обучения. На головы участников обеих групп надели сетки из 128 электродов ЭЭГ, после чего их попросили приступить к медитации. Группа монахов производила исключительно мощные гамма-волны (указывающие на интенсивно сфокусированное осознание), в 30 раз более сильные, чем у начинающих медитирующих; волновые узоры захватывали исключительно широкие области мозга и были синхронизированы. Опытные практикующие могут быстро включать это необычное состояние, которое имеет тенденцию продлеваться на периоды отдыха, а не переходить в «режим по умолчанию». Кроме того, монахи с наибольшим опытом имели самые высокие уровни гамма-волн. Исследования Дэвидсона показывают, что интенсивной практикой мы можем развить удивительный контроль над деятельностью мозга и вызывать любящие чувства по желанию, независимо от объекта или обстоятельств.

В лаборатории Дэвидсона провели и другое исследование с целью определить, могут ли схемы мозга, которые обнаруживают эмоции, быть усилены медитацией. Шестнадцать монахов с более чем 10 тысячами часов обучения ненаправленной медитации сострадания сравнили с 16 новичками, которые прошли двухнедельное обучение. Мозг медитирующих просматривался с помощью МРТ, когда они реагировали на звуки (огорченная женщина, смеющийся ребенок, фоновый шум в ресторане). По сравнению с новичками, у монахов обнаружилась повышенная активность в островке (отвечающем за сочувствие и осознание тела) и височной теменной доле (где в основном воспринимаются эмоции других) в ответ на звук расстроенной женщины. Монахи сильнее реагировали на все эмоциональные звуки — положительные, отрицательные и нейтральные, — что позволило предположить, что медитация сострадания настраивает мозг на обработку всех видов эмоциональных раздражителей, а не только страдания.

Во время психотерапии, вероятно, в момент, когда по моей щеке течет слеза, я отмечаю: «О, это сострадание». В этом нет ни гордости, ни смущения — просто опыт. Фразы любящей доброты и опыт постепенно становятся единым целым.

Что важнее всего, так это отношение к фразам. Слова могут отражать или не отражать то, что мы на самом деле чувствуем, — мы можем обмануть, используя слова, и пытаться исказить реальность с их помощью. Одна моя подруга заметила, что медитация любящей доброты подобна разговору с ее любимой собакой. Вы можете с любовью назвать собаку «жалким негодником», и это сойдет вам с рук. Вы также можете сказать: «Я люблю тебя» — с таким хмурым взглядом, что собака от ужаса залезет под стол. Для нее не имеет значения выбор слов, ей важны ваши намерения. Я видел наклейку на бампере автомобиля, где было написано: «Я хочу быть тем человеком, каким меня считает моя собака!» Каким-то образом собаки чувствуют самые глубокие намерения и прощают нам настроение. В метта-медитации придерживайтесь своей основной мотивации — быть счастливым и свободным от страданий — и не увязайте в словах. Чем больше мы склоняем сердце к любви, тем сильнее это входит в привычку, которую тренирует наш мозг.

В поисках пути к себе

Вероятно, вам было трудно сосредоточиться на себе, когда вы занимались медитацией любящей доброты. Это может быть связано с естественными блужданиями ума, но, скорее всего, вызвано двойственным отношением к процессу: большинство считает странным или трудным дарить любовь самому себе.

Даже после многих лет практики я иногда чувствую себя виноватым («это слишком эгоистично»), направляя метту на себя. Это ощущение берет начало в моем детстве, а также поддерживается нашей культурой. Я знаю, что любящая доброта по отношению к себе делает меня лучше, поэтому напоминаю себе: «Дай себе то внимание, которое нужно, чтобы тебе не требовалось так много внимания!» В Висуддхимагге также написано: «Точно так же, как я хочу быть счастливым и страшусь боли, так же, как я хочу жить и не умирать, так же хотят этого и другие существа». Не нужно лишать себя любящей доброты. Если вы чувствуете вину, направляя любящую доброту на себя, спросите себя, кто сказал, что фокусироваться на себе неправильно, или как воспитание в семье приучило вас заботиться лишь о других.

Как упоминалось в предыдущей главе, любовь к себе используется в религиозных традициях в качестве примера того, как мы должны относиться к другим. «Возлюби ближнего своего, как самого себя». Доброта к себе — начало, а не конец процесса. Радость заботы о других, в конечном счете, глубже и длится дольше, чем забота о себе, потому что она освобождает нас от пристального внимания к собственному «я». Кроме того, как говорит далай-лама, в мире существует гораздо больше возможностей любить других! Но испытывая боль, как часто бывает, мы должны знать, как любить себя.