Царство Славян. Факты великой истории

Мы воспроизводим русский перевод книги, опубликованный в 1722 г. Он обладает и самостоятельной ценностью, отражая восприятие идей Орбини и его единомышленников в России Петровской эпохи (в общеевропейском контексте и в исторической ретроспективе это, по сути, та же эпоха, когда жил и сам Мавро Орбини). Переводчик книги, Сава Владиславич (сербск. Сава Владиславић; 1669–1738), был известным российским дипломатом Петровской эпохи. В России его называли Савва Лукич Владиславич-Рагузинский. География его дипломатической деятельности простирается от Рима и Венеции до Пекина (где он заключил Кяхтинский договор, надолго ставший основой межгосударственных отношений России и Китая). Кроме того, он, высокообразованный представитель дворянского рода боснийских сербов, на протяжении всей своей жизни был верен непростым проблемам южного славянства, родной культуры, – в частности Дубровника (Рагузы), с которым была тесно связана его семья. Поэтому далеко не случайно главным, самым знаменитым его литературным трудом стал русский перевод книги «Царство Славян», написанной дубровницким гуманистом Мавро Орбини (Владиславич был к тому же почти его современником: он родился менее чем через семьдесят лет после выхода книги Орбини).

Надворный советник Петра Великого, «граф Иллирийский» Сава Владиславич («граф Савва Лукич Владиславич-Рагузинский», как его обычно называли в России; 1669–1738). Портрет работы неизвестного художника

Этими обстоятельствами объясняются и многие особенности текста публикуемого перевода. Сразу надо отметить, что Владиславич упростил и несколько сократил оригинал, имея в виду относительно массового читателя (разумеется, с поправкой на аудиторию грамотных людей Петровской эпохи). Кое-где перевод, по сути, превращается в подробное изложение тех или иных сюжетов. Дело в том, что в итальянском оригинале у Орбини местами сплошным потоком идут бесчисленные ссылки на почти неизвестных сейчас (да и во времена Савы Владиславича) авторов, чаще всего итальянских, по довольно-таки частным проблемам истории славян, их отношений с итальянскими городами. Либо же в текст включены длинные перечни малоизвестных правителей. Это, конечно, делает изначальный итальянский текст книги Орбини гораздо более обоснованным и обстоятельным[982], но воспринимать его весьма сложно: часто в нем «за деревьями не видно леса».

Владиславич, видимо, заботился о читателе, которому не были знакомы имена всех итальянских и немецких авторов из книги Орбини, поэтому оставил лишь наиболее важные, по его мнению, ссылки на источники книги Орбини. Сейчас, сотни лет спустя, ясно, что некоторые из снятых при переводе указаний автора, напротив, принципиальны для истории вопроса. Эти сведения в нашем издании по возможности восстановлены либо во вступительной статье, либо в постраничных примечаниях.

Популяризаторское упрощение и изложение книги переводчиком в расчете именно на российских читателей (трехвековой давности) во многом оправдано. Ведь, помимо всего прочего, Сава Владиславич сам очень хорошо знал описываемые у Орбини реалии истории Дубровника, Далмации и южных славян в целом. Причем знал, несомненно, не только из книг, но и на основе живых преданий о происхождении различных этнических групп, из генеалогических легенд и т. п. Поэтому он местами даже вносит свои небольшие коррективы в текст Орбини, переводя его немного не так, как это было в оригинале (в наших постраничных комментариях эта нюансировка не оговаривается, поскольку такое сопоставление требует отдельного, специального исследования, которое в будущем, возможно, принесет интересные результаты). Отметим, что иногда название племенного союза балтийских славян-ободритов вместо обычного для Орбини Obotriti Сава Владиславич переводит как «Обостриты». Возможно, иногда он использовал при этом какие-то другие, известные ему источники?