Целительная сила безделья. Как отдыхать без угрызения совести

Иногда, когда я уже была большая, я вспоминала тот момент. И много раз задавала себе вопрос, что же было постыдного в том, что ребенок на каникулах отдыхает? И не могла найти на него ответ. Только потом, спустя годы, после собственной терапии, я поняла, что эта проблема была не моя, а той взрослой женщины-тети, которая сама не знала, что такое отдых, и была абсолютно уверена в собственной правоте.

Привитая десятилетиями привычка постоянно быть занятым подстегивает нас делать хотя бы что-то, даже когда мы можем быть физически или эмоционально истощены.

А чувство вины еще и усиливает этот эффект. И вот мы после работы хватаемся за уборку, потому что стыдно быть плохой хозяйкой. Или бежим накрывать на стол непрошенным гостям, потому что «как я в глаза взгляну людям, если не приготовлю хлебосольный ужин». И даже спать мы уходим с сожалением, что день и силы так быстро закончились, а мы и половину не сделали от того, что было запланировано.

Иногда одни убеждения столь тесно переплетаются с другими, что их просто невозможно отлепить друг от друга. Так было с Олесей. С ней я встретилась специально, чтобы поговорить о ее трудоголизме. Мне важно было собрать реальные истории людей для этой книги. Мы разместились в тихом уютном кафе с видом на старый город. Мне очень хотелось выяснить, что понуждает ее быть вечным двигателем. Сама мысль о том, что нужно будет хоть на секундочку остановиться, наводила на нее панический ужас.

– Ой, у меня вообще история нестандартная, – взмахнула ресницами Олеся. – У меня проблема с ничегонеделанием четко связана с проституцией.

– В смысле? – я чуть не поперхнулась кофе.

– В прямом. Помнишь басню Крылова про стрекозу и муравья? «Лето красное пропела, так пойди же попляши»?

– Да, конечно, помню, – я уже сгорала от нетерпения.

– Так вот, в моей истории это еще и усугубилось. Стрекоза транслировала легкое поведение. А кто у нас занимается ничегонеделанием и получает деньги за легкое поведение? Представительницы древнейшей профессии. Так вот, чтобы не становиться ею внутри собственной головы, я и вынуждена работать, не переставая. Как только исчезают факторы «тяжело» и «пахать» – я моментально превращаюсь в ту самую. Ночную бабочку. А я не хочу. И в терапии с этим работаю, и понимаю все. Но убеждение сидит так глубоко, что понадобятся годы, чтобы оно ушло из моей жизни.

Так хотелось сказать… нет, крикнуть! ей в тот момент, что:

Отдых – это базовая потребность в жизни человека. За него не может быть стыдно!

Так же, как не может быть стыдно за то, что ты дышишь, ходишь, ешь, спишь. Согласись, было бы странно услышать такое мнение:

– Мне стыдно дышать. Я, конечно, понимаю, что могла бы меньше расходовать кислород, и я все усилия к этому прилагаю. В тайне мечтаю о том, чтобы надышаться вволю. Но в нашей семье дышать не принято. Это дурной тон.

Но я понимала, что помимо осознания в голове, человеку нужно еще научиться это состояние в себе почувствовать.

Третья группа – «Мне некогда отдыхать»

Люди с такими убеждениями с маниакальной приверженностью ищут способы оптимизации собственного времени, чтобы умудриться впихнуть в отведенные 24 часа максимальное количество дел. Почитать детектив, подремать, погулять по парку – это для слабаков, считают они. Из каждой секунды жизни нужно уметь выжимать самую полезную пользу. Поэтому вместо детектива лучше послушать развивающую лекцию, почитать литературу по повышению квалификации, пересмотреть документы по дороге с работы. А то ишь чего удумали! – на всякие бесполезности время тратить.

Подобные убеждения часто звучат так:

• мне некогда отдыхать;

• когда я отдыхаю, то трачу время впустую;

• хочешь не хочешь – а надо;

• если долго отдыхать, можно жизнь свою проспать;

• отдых – это пустая трата времени;

• от любимого дела не устаешь;

• отдых – для слабаков и неудачников;

• ты не устал, разве от этого устают? (читать пренебрежительным тоном)

Такие товарищи снаружи кажутся очень успешными и энергичными. Они требовательны к себе и точно так же требовательны к другим. Они не терпят промедления, а люди-тормоза вызывают у них в лучшем случае снисходительную усмешку, в худшем – раздражение. На них хочется равняться. Они мотивируют на свершение и достижение цели. Только так ли там все ванильно и сладко на самом деле?

Можно 100500 раз думать, что мы неутомимые энерджайзеры. И что все вокруг такие же неутомимые.

От работы дохнут кони, ну а я – бессмертный пони.

А вы бессмертные? Вы в этом уверены? А вы у вашего тела спрашивали?

Эта категория убеждений требует отдельного пристального внимания, потому что идет рука об руку с перфекционизмом.