Целостность. Как не застрять в травме и вернуть себе себя

Все это создает напряженность и агрессию – следствие случившегося когда-то расщепления. Из-за механизма переноса мы видим в других людях обидчиков – явных или потенциальных. Мы боимся их и хотим заслужить их расположение, чтобы обезопасить себя. То есть всеми нашими действиями управляет страх, хотя все могло бы быть иначе.

Работа с травмой существенно расширяет наш взгляд на мир. Мы перестаем чувствовать себя маленькими, нас больше не пугают другие люди. Мы их видим просто другими. Мы не обязаны всех любить, но точно можем не бояться большую их часть. Исцелив травму, мы свободнее выражаем себя – можем позволить себе любимое занятие, выделить себе время, другие ресурсы. Мы становимся терпимее, потому что радикальность (следствие расщепления) уходит. Отпустив старую боль, мы освобождаем пространство для новых событий и новых чувств. И если на нас не влияют травмы, то чувства оказываются более светлыми, радостными, созидательными.

Большое количество людей выбирают ничего не делать со своим эмоциональным состоянием и совершают большую ошибку. Все, что мы несем в себе, влияет на качество нашей жизни. Например, если у вас есть голодная потребность в том, чтобы вам дали право быть таким, какой вы есть, вам постоянно будут попадаться люди и события, оспаривающие это ваше право. Это не наказание, не рок. Так формируется поле между людьми.

Предположим, встречаются два человека, которые не привыкли осознавать свои чувства и поведение. Тогда, если один будет в сильной нужде (в позиции Жертвы), то другой окажется в позиции Тирана, Преследователя. Он может быть и Спасателем, но все равно периодически будет Тираном.

На практике это выглядит так: если вы слишком стараетесь понравиться, то вы внесете в поле свою нецелостность. Другой человек, если тоже нецелостный, «дополнит» вас, а вы «дополните» его. Он добавит своего Тирана для вашей целостности, а вы ему «добавите» Жертву. И каждый из вас воспроизведет другому вашу же внутреннюю динамику, то есть отразит ваши личные отношения с собой.

Предположим, один человек неосознанный, а другой уже осознает себя, свои чувства, может отследить свои реакции. Тогда если один вносит свою голодную нужду, то другой не берет на себя ответственность за нее. Может отстраниться, может дать обратную связь, если захочет тот, кто пока не чувствует себя. Но спасать он не будет.

Два осознанных человека создают совсем другую динамику. Они уже могут не «вручать» друг другу свои нужды. И поэтому не ожидают, что другой возьмет ее, и, следовательно, не травмируются, если он «не берет». Но они оба могут свободно говорить о своих чувствах, даже о болезненных, предупреждая о своем состоянии: «Я сейчас не могу говорить, я сильно раздражена», «Мне сейчас очень грустно, можешь меня послушать?» То есть между такими людьми уже есть граница, завершен договор о «невторжении». Такие отношения значительно легче созависимых, их легче поддерживать (но не тем, кто все еще созависим и ждет маму).

Осознанный человек может общаться с неосознанным только в поле уважения границ. Как только нарушается эмоциональная граница, то есть идет запрос на родительскую фигуру, он не будет брать на себя чужую ответственность.

Одна женщина вышла замуж за мужчину, у которого уже была дочь. Она сразу почувствовала, как ее муж любит своего ребенка и хочет помогать ей, проводить с ней время. Женщине казалось, что девочка ворует ее время, ее любовь. Она начала чувствовать возникающую ревность и агрессию. Поначалу она хотела убедить мужа, что именно она его любимая женщина и у «девочки есть мать». Мужчина пытался ей объяснить, что он любит их обеих и ему нужны они обе. Но объяснить такие вещи невозможно, потому что в женщине говорила ее травма. Она чувствовала, что ее не любили достаточно, то есть у нее был дефицит любви. Только после того, как прошла необходимая работа, женщину стало «отпускать» и ревность начала рассеиваться, а вместе с ней и агрессия. Она смогла полюбить девочку от другого брака. И даже потом удивлялась, как у нее вообще могли возникнуть такие чувства по отношению к ребенку.