Центральная и Восточная Европа в Средние века. История возникновения славянских государств

Сравнение всех современных источников указывает на твердое намерение польского князя сохранить дружеские отношения с империей после смерти Оттона III. Он продолжал считать себя союзником Германии и составной частью империи – так, как это представлял себе Оттон. Его интервенция против соперника Генриха была дружественным актом, рассчитанным на восстановление порядка в стране, мирное развитие которой было и в его интересах. Болеслав появился при дворе нового императора и поклялся ему в верности, но не как вассал, а как член христианской и Римской империи, желающий своим присутствием укрепить положение своего союзника и искренне надеющийся на то, что имперский статус его страны останется таким же, каким был при Оттоне III.

Но отношение Генриха, вероятно, стало для польского князя большим разочарованием. Как только Генрих II почувствовал, что его положение стало прочным, он стал проводить собственную линию. Генрих, маркграф Нордгау, которому было обещано баварское герцогство в обмен на поддержку имперских амбиций Генриха II, вероятно, первым понял, что новый император не торопится выполнять свои обещания. У Болеслава, судя по всему, создалось аналогичное впечатление после предварительных переговоров относительно обещанных территорий, хотя в его случае у императора хватило ума не относиться легкомысленно к требованиям Болеслава. Внешне все оставалось, как при Оттоне III, но у польского князя создалось впечатление, что новый император не понимает восточную политику Оттона.

После первых разочарований события, вероятно, не развивались так быстро, если бы не несчастливый случай. Покинув Мерзебург, маркграф Генрих и Болеслав попали в засаду, устроенную несколькими немецкими рыцарями, и сумели спастись только благодаря умелому владению мечом и помощи Бернхарда, саксонского герцога. Титмар, описывая этот инцидент, придал ему своеобразную окраску своими активными выступлениями против общественного мнения, обвинявшего в этом нападении короля. Некоторых германских рыцарей не надо было уговаривать: они были уверены в получении высокой награды в случае успеха, потому что тогда король испытает большое облегчение.

Однако ничего особенного не произошло, за исключением того, что Болеслав окончательно разуверился в новом императоре и зарекся верить его предложениям и обещаниям. Правильно или нет, но он воспринял инцидент как доказательство нечестности императора и отказа от политической линии Оттона III. Последствия оказались катастрофическими. Еще не добравшись до дома, Болеслав начал враждебные действия против короля, желая подорвать его влияние. Отношения с империей, точнее, с одним конкретным правителем империи были разорваны.

Сначала судьба благоприятствовала Болеславу. В то время как его отношения с Генрихом II окончательно испортились и сам он оказался свободным от обязательств перед королем и императором, ситуация в Богемии созрела для польской интервенции. Час, которого терпеливо ждал его отец и приближение которого ускорило завоевание Кракова и Силезии, должен был вот-вот пробить, положив начало новой эре. Ее основной чертой станет союз государства Пржемыслидов с Польшей при главенствующем положении великого Пяста.

Болеслав III Богемский, преемник Болеслава II, оказался недостойным своего отца. Слава первых Пржемыслидов во время его правления окончательно исчезла. Современные источники, в первую очередь Титмар, много говорят о его неуравновешенности и жестокости. Чтобы обеспечить для себя княжеский трон, он приказал оскопить своего брата Яромира и попытался убить другого брата – Ольдржиха, но обоим удалось спастись, и вместе с матерью Хеммой они укрылись при дворе герцога Баварского, будущего императора Генриха II. Эти события повлияли на будущее Богемии. Мы также читаем, что Болеслав III поссорился с епископом Деодатом, который был обязан своим высоким положением обширным медицинским знаниям. Будучи монахом аббатства Корби, он был продвинут Болеславом II на пражский епископский престол – в признание его заслуг. Козьма превозносит его знания и благочестие, но Титмар изображает его известным пьяницей и с пренебрежением отзывается о его медицинских познаниях. Он цитирует собственные слова епископа о том, что его болезнь могут облегчить лишь постоянные возлияния. Предположительно, речь идет о хроническом параличе. Однако Титмар может быть несправедлив к своим братьям во Христе. У епископа, вероятно, были и другие интересы, помимо медицинской практики, потому что он постоянно ссорился с князем и в конце концов был изгнан из епархии – правда, не впервые – Болеславом III. За защитой Деодат обратился к маркграфу Эккехарду, который не мог не воспользоваться шансом вмешаться в богемские дела, восстановить порядок и сделать Болеслава III вассалом.