«Центурионы» Ивана Грозного. Воеводы и головы московского войска второй половины XVI в.

Итак, что писал англичанин, оставшийся неизвестным. «12 декабря (1557 г. – В. П.) его императорское величество (Иван IV. – В. П.) и его двор на резвых малорослых испанских (надо понимать, ногайских или татарских бахматах. – В. П.) и турецких (аргамаках. – В. П.) лошадях, убранство которых было богато изукрашено золотом и серебром, прибыли на поле в добром порядке. На его императорском величестве было богатое платье и алая шапка, унизанная не только жемчугом, но и большим количеством больших и дорогих драгоценных камней. Его дворяне, ехавшие перед ним по трое в ряд (в оригинале текста сказано «по трое и трое». – В. П.) в добром порядке, были все в парчовом платье, и перед ними в добром же порядке по пяти в ряд (и снова в оригинале звучит фраза «по пять и пять в ряд». – В. П.) шли 5 тысяч аркебузиров (дипломат конечно же имел в виду стрельцов. – В. П.), неся свою аркебузу в левой руке, а в правой фитиль, и в таком порядке они вышли на поле, где была расставлена вышеупомянутая артиллерия (которой английский дипломат восхищался несколькими строками ранее. – В. П.).

Перед тем как его императорское величество прибыл на поле, на нем был воздвигнут надежный помост из небольших бревен длиною в четверть мили (примерно 400 м. – В. П.), и примерно в шестидесяти ярдах (несколько больше 50 м. – В. П.) от бревенчатого помоста были установлены глыбы льда два фута толщиной и шесть футов высотой (примерно 0,6 на 1,8 м. – В. П.) на всю длину помоста. И как только его императорское величество прибыл на поле, аркебузиры вышли на помост, где выстроились в порядке (учитывая, что стрельцы были вооружены фитильными пищалями, для перезаряжания которых и стрельбы нужно было достаточно места, обычные интервалы между стрелками в шеренге составляли тогда порядка 1 м⁵²⁸, то 5 тысяч стрельцов должны были быть построены глубиной не менее 10 шеренг. – В. П.). И когда его императорское величество занял свое место, откуда он мог видеть заряженную и изготовленную к стрельбе артиллерию, аркебузиры начали палить по линии ледяных мишеней, как будто они были в бою или сражении, и не прекращали огня до тех пор, пока не разрушили ее до основания.

После того, как они (стрельцы. – В. П.) отстрелялись из аркебуз, они (надо полагать, московские пушкари. – В. П.) произвели несколько залпов зажигательными снарядами (не о них ли писал в послании турецкому султану Сулейману I казанец Шериф Хаджи Тархани, повествуя о той самой неудачной казанской экспедиции, в которой принимал участие юный Тимофей Тетерин: «Эти снаряды снаружи опоясаны железом, внутри кованой меди положены белая нефть и сера, соединены и укреплены малюсенькие ружья, приведенные в готовность положенной дробью из 4–5 свинцов, и ими стреляли темной ночью, словно «как дождевая туча с неба. В ней – мрак, гром и молния». И искры в воздухе, что вылетали по ночам из огненного снаряда, можно было бы сравнить с упавшими разом звездами и планетами»?⁵²⁹ – В. П.) в воздух, что было очень приятно для глаз. И после этого они начали стрелять из небольших медных орудий начиная с самых малых и так переходили ко все большим и большим, пока не выпалили из самых больших. Завершив стрельбу, они перезарядили их (пушки. – В. П.) снова, и так палили из них три раза подряд в том же порядке, начиная с самых маленьких и завершая самыми большими. И замечу, что, прежде чем они закончили стрельбу, два сруба самое меньшее 30 футов (примерно 9 м. – В. П.) толщиной, которые они обстреливали, несмотря на то что эти срубы были изготовлены из толстых бревен и набиты землей, были разнесены вдребезги. После окончания этого торжества император покинул поле и отправился домой в том же порядке, в каком он прибыл сюда. Артиллерийские стрельбы устраиваются каждый год в декабре в том порядке, в каком он был описан»⁵³⁰.

После этого смотра Тимофей со своими людьми споро направился в Новгород, где в это время собиралась немалая рать для похода на Ливонию «воевать неметцкие Ливонские земли… для маистрова неизправления и орцыбискупля и всея Ливонские земли неисправления»⁵³¹. Начиналась та самая Ливонская война, которая стала роковой для нашего героя (впрочем, и не только для него одного). И прежде чем продолжить рассказ о судьбе Тимофея Тетерина, несколько слов о том, как «зачиналась» эта трагедия.