Цензоры за работой. Как государство формирует литературу

После неудачи «попрошайничества» – политики сотрудничества, которую предпочитало умеренное крыло партии конгресса, националисты перешли к «свадеши» – бойкотированию британских импортных товаров и использованию местных продуктов. Бойкот производства привел к бойкоту учреждений, судов, школ, общественных служб и требованию «свараджа» («самоуправления, независимости»). Группы активистов вдохновлялись обновленным индуизмом, определяя новые формы общественной жизни вроде «ашрамов» (сельских уединенных общин) или «самити» (собраний или ассамблей). Они основывали школы, где обучали молодых людей обращению с латхи, традиционным оружием, мечом-посохом, и нередко увлекались дикими разговорами о том, чтобы поддержать бойкот насилием и обратиться к политическому бандитизму («дакоити», или разбойному нападению). Недовольство было направлено на мусульман не в меньшей степени, чем на британцев, так как значительное мусульманское меньшинство, тридцать процентов населения Калькутты, осталось незатронутым обновленным индуизмом и, по большей части, безучастным к бойкоту. Создание Всемусульманской индийской лиги в конце 1906 года при поддержке Минто подтвердило ощущение, что британцы пытаются разделять и властвовать. Столкновения между мусульманами и индуистами в Комилле и Мименсингхе весной 1907 года окончательно испортили отношения между этими двумя группами населения. Под предлогом восстановления порядка британцы ограничили гражданские свободы и начали арестовывать агитаторов по всей Индии, от Бенгалии до Пенджаба. Но и сами индуисты разделились, когда конгресс распался на ежегодной встрече в декабре 1907 года. Экстремисты оказывались во все большей изоляции – с одной стороны, не желающие объединиться со старой умеренной политической элитой, с другой – не способные заручиться поддержкой нищих и неграмотных крестьян.

Попавшись в эту западню, большинство радикальных националистов решили прокладывать себе путь на свободу с помощью бомб. Пример европейских анархистов, идея пропаганды делом, привлекательность героического самопожертвования и культ Кали тоже подкрепляли переход к терроризму. 30 апреля 1908 года бомбой убило двух британок в вагоне поезда в Музаффарпуре. Расследование привело к задержанию террористической группы в Маниктале, пригороде Калькутты. Один из них выдал остальных и рассказал подробности всей операции, и в августе его убили два других террориста в тюрьме Алипора. Полицейский субинспектор и обвинитель были убиты в ноябре. В июле 1909 года пенджабские экстремисты совершили успешное покушение на помощника Морли сэра Уильяма Керзон-Уилли в Лондоне. Террористы предпринимали попытки устранить Минто и одного из его помощников, сэра Эндрю Фрезера, но не смогли сбить британскую администрацию с намеченного курса или разжечь искру восстания среди крестьян. Насилие прекратилось после безуспешного покушения на преемника Минто лорда Хардинджа в 1912 году. К этому времени большинство экстремистов были арестованы или вынуждены уехать из страны. Перенос столицы в Дели и воссоединение Бенгалии в 1911 году, за которыми последовала Первая мировая война, положили конец первой стадии национальных волнений. В ретроспективе становится понятно, что протесты против раздела и террористические атаки никогда не представляли серьезной угрозы для британских властей. Но они выглядели чрезвычайно устрашающе между 1904 и 1912 годами, когда британцы постоянно вспоминали, что они, чужаки, несколько сотен тысяч человек, пытаются управлять субконтинентом с населением в несколько сот миллионов, при этом проповедуя такие ценности, как свобода от произвольного заточения и свобода печати.

Печать разжигала пожар национализма с самого начала. Главными идеологами были образованные люди, черпавшие вдохновение в литературе, как индийской, так и западной, и собиравшиеся в библиотеках и редакциях газет. Самый влиятельный националистический кружок Калькутты, «Анушилан Самити», обладал коллекцией из четырех тысяч книг и выпускал революционный еженедельник Yugantar, в котором художественная литература чередовалась с призывами к восстанию и который назывался в честь романа Шибоната Шастри. Песни, пьесы, стихотворения, памфлеты, религиозные трактаты, жизнеописания, литература всех возможных жанров неизменно присутствовали там, где агенты колониальных властей находили признаки мятежных настроений. Они были прекрасно ознакомлены с этой литературой, потому что наблюдали за ней сорок лет, составляя каталоги и отчеты. После 1905 года встал вопрос, как использовать эти знания, чтобы погашать вспышки национализма?

В этот момент надзор превратился в наказание. Оно принимало две формы – полицейское преследование и приговоры суда.