Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря

Майя Кучерская

Одна беременная женщина много болела. То одним, то другим, то третьим, просто не было уже никаких сил. Врачи говорили ей: «Немедленно делайте аборт. Родится ведь идиот!» Родственники тоже очень переживали и добавляли: «Мало того что идиот. Где он будет жить? У нас и так повернуться негде». Жили они и правда большой семьёй в двухкомнатной квартире. Но женщина упрямилась, всё-таки она была верующая, и аборт делать не хотела. Тогда хитрые родственники посоветовали ей поговорить с отцом Александром, потому что знали – человек он широкий, свободный, не то что какой-нибудь поп-мракобес, знает языки, читает книжки, чужое мнение уважает, глядишь, благословит и аборт.

Женщина отправилась к отцу Александру и всё ему рассказала. Отец Александр ответил: «Родится идиот – будете любить идиота».

Родился вообще не идиот. Сейчас он уже вырос и учится в МГУ.

Андрей Мановцев

Потребовалась смерть отца Александра, чтобы его весть нами, его подопечными, была услышана вправду, всерьёз. Ничего ведь нет серьёзней, чем смерть. А пока он был жив, мы (так вспоминается, не совсем, конечно, справедливо, да и люди все разные) хотели только «малое время порадоваться при свете его». В сердцах наших было непросто, от воодушевлённых помыслов – шумно, и в сущности – тесно. А «в нём» нам было не тесно. Принадлежность к приходу отца Александра Меня сознавалась нами как нечто особое – вроде того, как в древности адресаты апостола Павла считали: «мы Аполлосовы» (1 Кор. 1:12). В общении с отцом Александром, если можно так выразиться, начинало дышать в нас лучшее, шелуха сознания слетала, и становилось легко, хорошо. Сам он чурался собственной значимости. «Да если б я думал о себе, – сказал он как-то, – что я вот какой-то исключительный, меня бы придавило! Нет. Поедешь в Москву, причастишь такого-то или такую-то и поедешь себе домой…» Также и о лекции он мог бы сказать: прочитаешь себе лекцию и поедешь домой. Он ведь как считал (это чувствовалось): ему есть чем поделиться и совершенно не жалко это сделать!

Павел Мень

Отец Александр говорил: «Если люди развернутся к моей личности, то, значит, я как священник полностью потерпел фиаско. Они должны развернуться к Богу, и я им только помогаю в этом».

Юрий Пастернак

Однажды на вопрос: «Батюшка, ну почему вы не скажете, как поступить?» – последовал ответ: «Тогда я сразу кончусь как священник. Я только показываю, где левый берег, где правый, но решать вы должны сами».

Священник Иоанн Пеньтковский

Что мне запомнилось в характере отца Александра? Это то, что он дорожил временем. Он всегда был занят, но никогда не суетился. Он никогда не перекладывал дела, требы на меня. Он всегда старался делать сам то, что мог, что считал нужным как священник, не как настоятель, а именно как священник. Отец Александр был внимательным. Когда он возвращался из какой-нибудь поездки, всегда привозил мне сувенир или книгу. Он старался меня утешить, потому что я перешёл во вторые священники из настоятелей. Как-то раз прохожу мимо его комнаты, а там его ждут для беседы люди, он мне и говорит: «Отец Иоанн, не печалься, будут и у тебя духовные чада». Этими простыми словами он старался поддержать меня, хотя никакой зависти у меня не было. Но он, видимо, хотел, чтобы я чувствовал себя внутренне свободным. И даже когда отец Александр представлял меня кому-нибудь, то говорил: «Вот этот батюшка – художник, иконописец, реставратор». То есть не просто священник, который совершает только церковную службу, а человек, который может ещё что-то делать помимо службы.

Ольга Полянская