Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря

Как-то я подошла к отцу Александру с просьбой благословить меня на работу, а сына помочь устроить в детский сад. Он подумал и отказался, объяснив свой отказ тем, что моим мальчиком нужно заниматься. «Тебе будет трудно, но вырастет очень хороший человек. Но ты должна быть рядом, а иначе – будет Пугачёв». И сам рассмеялся от этого сравнения, а потом ещё раз сказал: «Из ребёнка может получиться толк, но только в том случае, если твоё материнство станет для тебя самым важным делом. А что же ты хочешь? Это и есть настоящее материнство». На это я ему всё-таки возразила: «Но тогда нам не на что будет жить и ребёнку нечего будет есть». Отец Александр удивлённо поднял брови и сказал: «Ну, этот вопрос мы решим». Он запустил руку в глубокий карман своей рясы и достал сложенные пятьдесят рублей (на эти деньги мы могли прожить месяц). Я тогда ещё не очень освоилась в храме и вместо благодарности возмутилась и начала категорически отказываться: «Что вы, я совсем не для этого вам сказала!» Он ещё больше удивился и – как было для него характерно – поднял глаза вверх, к Небу. Небо будто преклонилось, повеяло тихим ветром, усилилось чувство Божественного Присутствия, и когда он повторно протянул мне эти же пятьдесят рублей, мне стало легко принять их от него как от близкого друга. «Я тебе всегда во всём помогу», – сказал он медленно и чётко.^[47]

София Рукова

– Отец, дорогой отец! – плача, говорила я отцу Александру в его кабинете на следующий день после погребения моего дорогого спутника (на кладбище рядом с церковью, где я была в то время регентом хора).

– Я не могу больше петь… не могу жить…

– Так… – он серьёзно взглянул мне в лицо, – я могу сейчас уложить вас на этом диване. Знаете, что будет?

– Я умру…

Вопреки ожидаемой мною реакции он печально кивнул:

– Да. А потому – идите на клирос… кроме вас пока некому… идите и машите рукой, показывайте, что петь… Плачьте и – машите рукой…

И я поплелась на клирос.

Ирина Рязанова

Отец Александр рассказывал: «Вернулся я к себе после литургии. И – такое озарение! Встал на молитву. Вдруг дверь приоткрывается и просовывается рожица – старушка: “Батюшка, я вам огурчиков принесла…” Пришлось встать и выйти. Она же не просто пришла – у неё разговор».

Отец Александр говорил: «За каждого человека, которого я крестил, я отвечаю».

Прихожанка пожаловалась отцу Александру, что он уделяет им с подругой мало внимания. (Они были верующими с «большим стажем»).

– Я приближаю к себе тех, кто не может идти сам.

Олег Степурко

Батюшка после освящения нашей квартиры обратился ко всем присутствующим: