Цветочки Александра Меня. Подлинные истории о жизни доброго пастыря

«Ну, поздравляю вас! Сейчас я бы хотел пожелать маленькой Лене, её братцу и её сверстникам, чтобы они были не просто нашими детьми, чтобы у них возникла какая-то внутренняя общность. Вот я подумал совсем недавно, глядя на Иру, Розину дочку. Ещё немножко, и она будет одной из вас. Сколько ей сейчас, восемь? Значит, через восемь лет вы все ещё будете в цвету, а она будет уже девушкой. Ну, это всё в порядке вещей. Понимаете, у нас уже возникает второй этаж из наших детей и наших внуков. Как вы все убедились, довольно трудно что-то детям передать, что-то в них вложить, но тем не менее это необходимо. По крайней мере, мы все этого очень желаем, молимся об этом, надеемся на это. Есть одно мудрое наблюдение, старинное, что всё закладывается в детей с малолетства. Успеем – хорошо, нет – нет. Если заложено с малолетства, значит, даже если потом ребёнок уедет куда-нибудь на сторону далече, потом это всплывёт, и возвращение к Богу будет для него возвращением к детству, возвращением к лучшему, тому, что сохранило его подсознание. Да, и поскольку почти у всех из вас дети маленькие, это надо помнить. Это не воспитание, а что-то другое, я назову это питанием. Питанием, потому что есть органическая взаимосвязь между родителями и детьми именно сейчас. Потом вырастают отдельные люди, обособленные как-то. Сейчас всё это перекачивается. Вот если сумеете перекачать – дай Бог, дай Бог, чтобы так было! Во всяком случае, это возможно. Очень хотелось бы, чтобы они духовно росли, и вы видели, как они растут. А то, чего человек очень хочет, а тем более действительно стремится, – это почти всегда исполняется, если об этом думать, на это нацелиться, очень желать, а потом сделать знак рукой».

Однажды отец Александр собрал актив прихода и неожиданно выступил с такой речью: «В нашей стране очень трудно проявить себя и реализовать свой творческий потенциал. Есть опасность сделать Церковь таким средством для самореализации. Нельзя быть профессиональным верующим. Нельзя прятать свою несостоятельность за Евангелие. Церковь не может из цели превратиться в средство».

Отец Александр не одобрял людей, которые, обратившись, бросали писать диссертации и шли работать сторожами. Помню его фразу: «Не знаю, как они там охраняют социалистическое имущество, но Церковь никогда не отвергала и не боялась мысли и знания. “Воссия мирови свет разума” – поётся в рождественском тропаре».

Андрей Тавров (Суздальцев)