Турция до османских султанов. Империя великих сельджуков, тюркское государство и правление монголов. 1071–1330

Отуречивание открытых территорий обеспечивали главным образом туркмены. Помимо них там имелось коренное сельское население, и обычно оно составляло значительное большинство, хотя процент, естественно, был разным в зависимости от региона. Не все местные жители бежали или были перебиты, многие, кто добровольно, кто по принуждению, оставались жить в Каппадокии, Армении, по границам Анатолийского нагорья и в других местах. В западных приграничных зонах византийцы часто, одержав победу, отводили их, создавая своего рода необитаемые районы (и таким образом повышая значимость туркменов), но иногда сельджуки тоже уводили их с собой и переселяли при условии, что этим людям была гарантирована стабильность. Главный и самый сложный вопрос – это понять, как эти туркмены вписываются в сельджукский период. Были ли они исключительно кочевниками, или дело уже обстояло иначе? Как было отмечено, для современных турецких ученых этот вопрос имеет решающее значение, возможно чрезмерное, тем более что даже в Центральной Азии существовали модификации кочевничества (хотя вероятно, что среди эмигрантов оттуда оседлых было меньше, чем остальных). Более того, среди кочевников необходимо различать тех, кто совершает длинные переходы с верблюдами, которых в Малой Азии было не так много, и сезонных мигрантов со стадами овец, часто связанных с определенными деревнями в зависимости от времени года, которые наверняка были более многочисленны. Были ли там оседлые группы, которые стали обрабатывать землю? Путешественники описывают турков исключительно как пастухов-кочевников, но, несомненно, они просто применяют это название только к тем, кто оставался кочевниками, не включая тех, кто перестал ими быть. По той же причине могут оказаться субъективными выводы, сделанные на основании описаний всевозможных сражений, которые создают впечатление о турках как о населении, постоянно готовом тронуться в путь. В любом случае мы знаем, что среди туркменов были лесничие и резчики по дереву, занятия которых являлись если не сельским хозяйством, то не одним лишь скотоводством. То же самое относилось и ко многим туркменам в городах Тавра, до сих пор покрытых обширными лесами, и, возможно, к тем, кого назвали Agach-eris (агациры), с которыми мы вскоре встретимся снова. Чистое кочевничество было редкостью, и почти везде существовал симбиоз кочевого скотоводства и оседлого земледелия. Действительно, последним в основном занимались коренные жители, но нельзя исключить, что в отдельных районах среди них уже было много турков.

Записи о вакуфе и другие документы XIII века, которыми мы располагаем, и еще более многочисленные источники, относящиеся к XIV веку (до сих пор слишком мало из них опубликовано), могли бы пролить свет на этническое смешение этих людей, и в отдельных удачных случаях благодаря им было бы возможно проследить хронологически процесс исламизации и отуречивания. Необходимо только быть осторожным и делать различия между регионами. В частности, заметим, что в большинстве случаев в соседствовавших с городами деревнях и земельных участках, чьи владельцы или пользователи были кочевниками, процесс исламизации, вероятно, проходил быстрее, чем в отдаленных сельских районах. С учетом сказанного следует заметить, что в связи с собственностью, полученной в качестве вакуфа в окрестностях Коньи в 598 (1201) году, Алтун-Аба упоминает большое количество «неверных». Однако деревни и владения, на которые он ссылается, носят смешанные названия, и выводы, сделанные на их основании, будут весьма неточными, поскольку в деревне с исконным названием могли обитать турки как остававшиеся там, так и переселенные, а название могло быть просто именем владельца или одной из национальных групп. Тем не менее взятая в целом такая комбинация существенна. Похожее впечатление создается при прочтении записей о вакуфе, сделанных в середине века Каратаем к югу от Кайсери. Более определенные сведения предоставлялись в тех случаях, когда упоминалась не деревня или целое владение, а индивидуальный участок земли. Тогда в целом, а в случае городов всегда, оказывается, что наряду с мусульманами среди жертвователей были и христиане. Тем не менее нет причин сомневаться в правильности впечатлений путешественников в отношении того, что на открытых территориях подавляющее большинство настоящих крестьян составляли христиане. О них мы еще поговорим.