Турция до османских султанов. Империя великих сельджуков, тюркское государство и правление монголов. 1071–1330

Как было сказано, в упомянутых выше смешанных союзах турецкий элемент, как правило, не утрачивал своих тюркских черт. Было бы интересно узнать, как далеко могло зайти в отдельных случаях настоящее смешение народов. Возможно, что такое случилось с некоторыми курдами и гермиянами, о которых будет сказано позже. Возможно, другие подобные случаи происходили в горах Тавра с булгарами и даже с поселениями мардаитов, обнаруженными турками, которые едва ли могли исчезнуть полностью. В данном случае мы тоже можем только задать вопрос. Следует лишь заметить, что литература, созданная для прославления династий туркменов, далека от того, чтобы показать какие-либо военные действия в отношении другого сельского мусульманского населения, а что касается курдов, то похоже, что для них было обычным делом служить в качестве солдат под началом туркменов. В целом во всех случаях межнационального смешения турки получали определенное преимущество. Нет никаких данных, и сам факт туркменского доминирования это подтверждает, указывающих на поглощение турков какими-либо группами коренного населения. Но могли существовать какие-то группы, где в процессе постепенного отуречивания доминирующее влияние, даже среди мужчин, оставалось за представителями коренного населения. А в городах существовали икдиши, о которых мы еще поговорим.

Мы сможем глубже проникнуть в историю туркменов «Рума», если более точно узнаем, с одной стороны, смысл названий отдельных групп туркменов, а с другой стороны, систему землевладения в Малой Азии при Сельджукидах. Второй вопрос нужно пока отложить. Первый заставляет задаться вопросом о племенной организации и идентификации групп, и это тот момент, где с методологической точки зрения принципиально важно подвергнуть сомнению сведения Языджиоглу. Этот автор, делая в XV веке свою адаптацию «Сельджукнаме» Ибн Биби, внес в нее названия племен, которые в атмосфере общественного мнения туркменских структур того времени считались особенно важными и в которых они, очевидно, стремились находить своих предков периода формирования турецкой Малой Азии. Однако ни одно из этих названий не присутствует у Ибн Биби, и, следовательно, невозможно поверить в то, что во времена Ибн Биби они имели такую же важность, как при Языджиоглу. При таких обстоятельствах совершенно невозможно обойтись без того, чтобы ограничить себя источниками, совпадающими по времени с названными племенами или как минимум достаточно приближенными к ним.

В связи с вопросом о туркменской миграции, сопровождавшей формирование империи Великих Сельджуков, уже были сделаны замечания по поводу сложности отслеживания путей различных племен, несмотря на то что их существование в тот период достаточно полно подтверждено. В случае Малой Азии вопрос усложняется тем, что, если названия племен уникальны (а в XIII веке они появляются только в надгробных надписях на захоронениях частных лиц), то со времени начала проникновения в середине XII века сохранилось достаточно много упоминаний о группе людей, орфография названия которой недостаточно ясна: (y)a(r)uki, (y)a(v)uki или как-то еще. В любом случае убедительная интерпретация этого слова до сих пор не была предложена. Мусульманские авторы с начала XI века часто используют в отношении турков, обитавших на границах, название uch, что означает буквально «жители приграничья» и, таким образом, просто эквивалентно византийскому «акриты» или имеющему этимологически другое значение арабскому «гази». Однако трудно понять, с помощью каких лингвистических модификаций слово uch могло превратиться в (y)a(r)uk. Были сделаны попытки связать этих людей либо с последователями Ябгу (см. выше), что выглядит довольно анахронично, либо с wai – племенем, обитавшим в XII–XIII веках в Азербайджане, либо с navaki (метатели дротиков, на персидском navak) – группой людей, существование которых подтверждено, хотя и не среди сельджуков, и, наконец, с йуруками (yuruks) – племенем туркмен-кочевников из Малой Азии, которое сохранилось до наших дней, однако без подтверждения их существования до Османов. Последняя гипотеза, привлекательная с исторической точки зрения, но слабая лингвистически, на поверку оказывается такой же неадекватной, как и все остальные. Проблема остается нерешенной. Единственное, что практически точно, – что это не название племени. Последнее означает, что, как и все нашествие турок-сельджуков, проникновение в Малую Азию было предпринято не большими племенными сообществами, а партиями, смешанными по своему племенному составу. Более того, не существует доказательств, что племенной дух среди турок был настолько же сильным, как среди арабов.