Турция до османских султанов. Империя великих сельджуков, тюркское государство и правление монголов. 1071–1330

Единственное название, также появляющееся в древних текстах, несомненно, в качестве группового названия, – это Agach-eris (буквально «люди из деревьев»), которое ненамного более понятно, чем предыдущее. Это не традиционное огузское название племени и не древнее название людей с Руси, как полагали одно время из-за случайного фонетического сходства (хотя нет подтверждений тому, что эти люди были исключительно турками). Они упоминаются только в XIII веке, и по большей части в Центральном и Восточном Тавре до самой Малатьи, и описаны как непокорные люди, с которыми приходилось бороться властям. Вероятно, это те же самые люди, которые перешли границу вслед за монгольским нашествием и которые потом были отмечены на севере районов Антиохии и Алеппо как «туркоманы [туркмены] из Сирии», не говоря уже об их частичном рассеивании в более поздние периоды. В Сирии современники описывают их как «примитивных людей, не имевших ни городов, ни крепостей, которые постоянно обитали в войлочных палатках, имели в изобилии домашний скот, в том числе овец, коз и даже быков и коров, жили как пастухи и не занимались оплачиваемой работой…» (Гийом Тирский).

Среди топонимов современной Малой Азии действительно встречается много названий местностей и деревень, которые связаны с названиями большинства старых огузских племен. С исторической точки зрения важно различать разные периоды и понимать, что домонгольскими можно считать лишь те редкие топонимы, которые фигурируют в записях, сделанных до середины XIII века. Монголы, которые либо оттеснили туркменов вглубь, либо отбросили их в сторону, принесли с собой новую волну названий и до определенной степени перераспределили те, которые уже существовали, и вновь прибывшие уже не могли этнически и социально в точности соответствовать более ранним обитателям тех же мест. Без допущения того, что группы, существование которых подтверждается более поздней номенклатурой, могли не существовать ранее, благоразумнее воздержаться от утверждения, что они действительно существовали. Определяя дату появления топонима там, где это возможно, можно предположить, что эта дата совпадает с началом оседлого образа жизни группы людей, чье имя было сохранено таким способом. Возможно также обратное, тот факт, что топоним соответствует названию племенной группы, известной в определенный период времени, если это подтверждено еще какими-то источниками, оправдывает гипотезу о времени возникновения этого селения и начала оседлого периода жизни людей, которые там поселились. Период начала оседлой жизни может сильно различаться для разных регионов и разных категорий туркменов. Среди названий, которые можно отметить, есть те, что соответствуют названиям племен, упоминаемых во время миграции сельджуков в целом, либо прямо указывающие на какие-то группы или косвенно обозначающие отдельных людей. Но этого не достаточно, чтобы доказать, что их появление или начало оседлой жизни в Малой Азии произошло до монгольского нашествия.

Официально турки Малой Азии были мусульманами, тогда как местные жители нет. Однако нельзя считать, что отуречивание и исламизация – это абсолютно одно и то же. В период завоеваний или позднее, чтобы спасти свои земли, сделать карьеру, заключить выгодный брак или в силу иных причин, некоторые представители армянской и грузинской знати, а потом и некоторые греки обращались в ислам. В конечном итоге это должно было привести к культурному и полуэтническому отуречиванию их потомков, но это не обязательно означало реальное отуречивание их самих и даже не подразумевало знания турецкого языка в большей степени, чем они знали арабский или персидский. Рабы, которых приводили после набегов на границах (поначалу после вторжения в другие земли), по большей части вскоре освобождались. Они представляли собой более исламизированную составляющую (лиц из этой категории часто можно распознать по имени их отцов, которых называли просто Абд Алла – отец Пророка). Были еще иммигранты из Ирана, о которых будет сказано позже, под чьим все возрастающим влиянием новообращенные мусульмане должны были окончательно принять ислам как минимум в его турецком (суннитском) варианте. Пока нам достаточно этого упоминания о вопросах, являющихся предметом этнологического изучения. Позже при рассмотрении культурного и социального аспектов мы снова к ним вернемся.