Ты либо прав, либо счастлив. Как переосмыслить свое прошлое и переписать будущее

Любая проблема касается ограничения субъективного доступа к объективной свободе. Как только мы где-то ставим блок, говорим: «Нет. Это невозможно. Никогда. Ни при каких обстоятельствах ты не можешь сдать экзамен плохо! Ты не можешь злиться на ребенка! Тебе нельзя испытывать зависть или пить водку», – начинает расти напряжение.

– Мой муж – абъюзер. Он орал на ребенка! – сказала недавно клиентка, которая пришла ко мне за тем, чтобы помочь приструнить мужа-«социопата». Муж этот, к слову сказать, своим усердным единоличным трудом кормил шесть детей и ту самую неработающую жену, притом делал добрую половину домашней работы, но не смел разинуть рот, видя, как дети в упоении безнаказанности крушат его дом.

К психотерапевтам приходит множество людей, уверенных, что на ребенка нельзя повышать голос, не говоря уже о рукоприкладстве. Дети, с превосходной изобретательностью испытывают эту родительскую установку на прочность, доходя от невинных шалостей до серьезных разрушений или саморазрушений в надежде наконец-то получить по мозгам.

Справедливости ради скажу: есть много способов наказать без криков и ремня. Однако, сомневаюсь, что эти способы придут в голову родителю, доведенному жестким запретом до состояния паники и отчаяния. Если не происходит заслуженного возмездия – ребенок либо совсем съезжает с катушек, доходя до больницы или криминала, либо родитель спонтанно срывается и… Разнообразные истории прорвавшейся вдруг запрещенной агрессии страшны сами по себе. Причем, чем жестче запрет, тем страшнее ситуация, когда агрессия прорывается через «железный занавес» и начинается полный беспредел.

Плюс к тому домашние (обычно они являются соавторами жесткого запрета) делают сорвавшегося родителя персоной нон-грата. Теперь он – «абюзер», презираемым самим собой и всеми домашними. От чего ситуация, естественно, еще усугубляется. Что же делать? Как снизить гипернапряжение? Восстановить субъективный доступ к свободе в этой ситуации.

Представьте себе швейцарские часы. В мастерских есть прибор, показывающий, что часы идут точно, – столик с микрофоном. Допустим, эти часы спокойно лежали, но на них уронили шкаф. Стекло деформировалось или потрескалось – зажались стрелки. Но если положить часы на прибор, он по-прежнему покажет, что часовой механизм работает точно. Нарушается доступ к свободе, но внутри свобода все равно есть.

Если бы Лиля разрешила себе сейчас предавать своего друга, она пошла бы и предала? – Нет.

Если бы вы разрешили себе сейчас уйти из семьи, неужели вы бы сейчас же встали и ушли? – Нет. Вы просто позволили бы себе почувствовать за собой право выбора, свободу.

Не факт, что это ощущение приведет вас к тем или иным действиям, по крайней мере, вы начнете взвешивать все «За» и «Против», но вам станет легче.

Вы можете встать и выключить свет в комнате? – Да.

Вы разрешаете себе выключить свет в этой комнате? – Да.

Вы хотите выключить свет в этой комнате? – Не уверен.

Вы выключаете свет? – Нет.

То, что вы разрешаете себе выключить свет, как-то влияет на судьбу света? Вам станет темно от этого разрешения? – Нет.

Понимаете ли вы разницу между реальным убеждением и иррациональным страхом? «Если ты разрешишь себе выключить свет, то тебе станет темно», – это иррациональное убеждение. Может и иррационально, но страшно, иррациональные страхи самые сильные. Проблема решается через осознание своих чувств, разрешение их испытывать.

Каждая проблема связана с субъективным доступом к объективной свободе. Наша психика устроена так, что мы не можем запретить себе испытывать те или иные чувства. То есть запретить-то можем, можем замести их под ковер, можем скрывать свою ревность или ненависть от всех, начиная с себя, но чувства от этого никуда не денутся. Наоборот, они станут более острыми и токсичными.

Вам когда-нибудь хотелось ударить ребенка? Влепить по мозгам со всей дури, так чтоб искры из глаз посыпались? В этом месте многие испугаются и заорут: «Это ненормально». Чем дольше мы запрещаем себе чувствовать злобу или ярость, тем более уродливые формы принимают наши желания. Вы знаете, что многие преступления по отношению к детям, совершаются матерями, которые строжайшим образом запрещают себе даже голос повышать на ребенка?

На фоне усталости или стресса жесткий барьер рушится. Чем жестче барьер – тем быстрее и страшнее обвал. Иной вариант – агрессия проявляет скрытые формы постоянных обвинений, придирок, раздражения, недооценки… Мать, запрещая себе явную агрессию, подсознательно ищет причины для оправдания своего раздражения, что часто выливается в горькую установку: «Мой сын просто ни на что не способен», – с которой человеку приходится разбираться всю свою жизнь. В лучшем случае с помощью психологов, а иногда – психиатров. Какая же альтернатива?