У каждого свой Эверест. Как опыт реальных восхождений помогает вдохновлять команды и управлять проектами

Международный шахматный турнир был не первым мероприятием, автором идеи которого я стал за эти три недели. Уже был проведен турнир по настольному теннису, а по вечерам мы слушали презентацию-рассказ кого-то из невольных узников полярной станции. Каждый человек, оказавшийся на станции, был интересной личностью, и вечерними рассказами заслушивались все – перед нами выступали известные ученые, путешественники, спортсмены и политики, открывая нам малоизвестные миры и отрасли деятельности.

Я рассказывал про восхождение на Жанну, а мой будущий соперник по шахматному финалу – про свое участие в экспедиции с целью найти на Эвересте тела первых восходителей на эту вершину – Джорджа Мэллори и Эндрю Ирвинга.

Каждый вечер все с удовольствием собирались на эти своеобразные презентации, несмотря на то что за стенами кают-компании бушевал снежный ураган, и чтобы дойти от своей палатки, приходилось преодолевать снежные заносы, стараясь не потерять из виду торчащие из снега вешки. Бывали случаи, когда в непогоду люди терялись на участке в 50 квадратных метров, просто пытаясь дойти от своей палатки до биотуалета, установленного в середине лагеря.

С первого дня непогоды мне уже не сиделось на месте. Все понимали, что погода испортилась всерьез и надолго, но почему-то именно я первым подошел к Николь и сказал, что с удовольствием помогу ей организовать досуг всех застрявших на станции людей и предложил на выбор несколько идей. Сразу же оговорюсь, что все эти идеи были искренне интересны мне самому:

я уже давно заметил, что лучшие результаты и успехи у меня получаются именно в тех делах, от реализации которых я получаю удовольствие.

Шахматы никогда не были моей страстью, но в предыдущей клиентской группе было несколько заядлых шахматистов-любителей, и по вечерам во время восхождения мы расставляли фигуры и коротали непогоду за партиями. Нужно ли говорить, что в девяти из десяти случаев я проигрывал, но это только послужило стимулом к тому, что я ночами стал играть на телефоне в шахматы, пытаясь поднять свой уровень и разобраться в хитросплетении комбинаций.

В итоге после восхождения на массив Винсон я уже на равных играл в шахматы с членами своей группы, а с одним из них – известным ресторатором Александром Орловым – у нас даже родился уникальный проект: мы хотим стать первыми шахматистами, которые провели шахматные матчи друг с другом во всех шести частях света. В нашем послужном списке уже есть Южная Америка (пролив Магеллана, Чили), Европа (Елисейские Поля, Париж), Азия (базовый лагерь Эвереста, Китай), Антарктида (массив Винсон, горы Элсуорт) и Австралия (Оперный театр, Сидней). В нашем списке не хватает только Северной Америки и Африки, но я уверен, что когда-нибудь наши пути пересекутся и там.

Желание испытать себя в шахматном поединке на международной арене было таким сильным, что я подпрыгивал на месте, когда рассказывал об этой идее Николь. На станции шахматы были достаточно популярны, повара-норвежцы очень неплохо играли и засиживались в кают-компании до поздней ночи, выявляя сильнейшего игрока.

Поэтому идея провести международный шахматный турнир среди всех оказавшихся на полярной станции нашла живой отклик. Однако начали мы с турнира по более динамичному виду спорта – настольному теннису. В кают-компании был складной теннисный стол и несколько ракеток, которые позволяли организовать состязание на серьезном уровне. Я провел жеребьевку среди всех участников, мы от руки нарисовали на листе ватмана турнирную сетку и дали старт турниру.

Я очень рассчитывал на то, что дойду до борьбы за выход в финал, поскольку считал себя неплохим игроком в настольный теннис, но меня выбили из сетки уже в первом круге. Раздосадованный этой неудачей, я тем не менее не стал выключаться из турнира и продолжил активно участвовать в нем, но уже как судья.

Даже если вы выбыли из борьбы за первое место, найдите, чем можете быть полезны остальным участникам. Люди непременно это оценят.

Я настолько вжился в эту новую для себя роль, что на турнире прослыл самым беспристрастным судьей, принимающим жесткие, но верные решения. Особенно это импонировало американцу из штаба Барака Обамы. Каждый раз, когда я с каменным лицом объявлял решение по спорному вопросу, он хлопал себя по ноге от удовольствия и очень раскатисто, по-американски, выражал свое одобрение.

В итоге задача судить финальный поединок выпала именно мне. В финале сошлись пожилой британец, который прилетел в Антарктиду, чтобы отметиться на Южном полюсе, и молодой норвежец, который работал на кухне, а в свободное время катался на кайте и сноуборде по снежным полям вокруг нашей станции.