У каждого свой Эверест. Как опыт реальных восхождений помогает вдохновлять команды и управлять проектами

Во время брифинга рейнджеры рассказывали о неподобающих случаях отношения туристов к окружающей среде, в том числе упомянув и группу из России, которая отличилась тем, что устроила общественный туалет в одной из снежных пещер, абсолютно не позаботившись о том, чтобы вывезти все с собой обратно на континент. Поскольку для всех иностранцев те же казахи воспринимались как русские, то на нашу группу окружающие стали бросать косые взгляды, и нам стало очень неуютно.

Получается, что мы еще ничего не сделали противоправного, а у рейнджеров и других путешественников уже сформировалось определенное недоверчивое отношение к нашей группе. Поэтому после брифинга мы договорились внутри своей группы, что очень ответственно отнесемся к тому, чтобы, во-первых, изменить это отношение к русским, а во-вторых, не совершить никаких ошибок, чтобы не стать очередными «героями» для последующих брифингов для заезжающих в Антарктиду групп.

Перелет на полярную станцию Пэтриот-Хиллс прошел без приключений. Поскольку летный состав самолета Ил-76 состоял из русских пилотов, то нашей группе даже позволили во время перелета зайти в кабину и сделать красивые фотографии пакового льда на подлете к белому континенту. У этого типа самолетов кабина пилотов представляет собой прозрачный кокпит, когда даже под ногами у вас находится прозрачное стекло, через которое видно все, что происходит внизу.

После посадки мы успели сделать всего лишь несколько фотографий, и нас сразу пригласили на пересадку в маленький двухмоторный самолет, который развозил всех путешественников с полярной станции по финальным точкам назначения: кого-то на полюс, а нас – в базовый лагерь массива Винсон.

Небольшие двухмоторные самолеты прилетают в Антарктиду в основном с Аляски, поскольку там для местных пилотов зимой работы нет, а в Антарктиде как раз в самом разгаре туристический сезон. Из Анкориджа до Пунта-Аренаса в Чили эти самолеты летят по несколько суток, со многими дозаправками на своем пути.

И уж, конечно, перелет из Пунта-Аренаса на полярную станцию они преодолевают внутри большого транспортного самолета, поскольку сами они не приспособлены для долгих трансконтинентальных перелетов, а дозаправиться над океаном между Чили и побережьем Антарктики у них нет возможности.

Восхождение началось с того, что маленький самолет перевез нас с полярной чилийской станции в горы Элсуэрта на большое снежное плато, где располагается базовый лагерь с одиноко стоящей на нем радиорубкой, которая обеспечивает связь альпинистов на маршруте с рейнджерами базового лагеря и чилийской полярной станцией. Вокруг один сплошной ледник: в этой части белого континента толщина ледового панциря достигает двух километров.

Все восхождение занимает пять-шесть дней, в зависимости от вашей программы акклиматизации и погоды. За эти дни вам нужно совершить переход по извилистому языку ледника Бранскомба сначала из базового лагеря в передовой лагерь до высоты 3 100 метров над уровнем моря, а затем в штурмовой лагерь, находящийся на высоте 3 700 метров в седловине между вершинами Массива Винсон и пирамидой соседней горы, которая называется Шинн.

Приключения начались в первый же день, когда мы с группой совершали переход из базового лагеря до высоты 2 700 метров. Погода была великолепная, наша группа из пяти человек передвигалась по языку ледника, связанная одной веревкой. Каждый тащил за собой нарты, в которых находилась та часть нашего экспедиционного груза, которая не влезла в рюкзаки.

Небо было чистое, в горах Элсуорта царил полнейший штиль, и мы позволили себе немного вольности, раздевшись буквально до термобелья, несмотря на то что температура окружающего воздуха была где-то минус десять градусов по Цельсию. Во время движения нам было достаточно тепло, но когда мы останавливались на короткие остановки для отдыха, то мороз тут же забирался к нам под одежду и не позволял долго расслабляться.

В какой-то момент на нашем пути встретилось небольшое понижение в массиве ледника, длиной около 150 метров. Со стороны эта впадина была похожа на мелкий овраг, протянувшийся на всю многокилометровую ширину ледового плато с глубиной до одного метра. Эта впадина, как линза, аккумулировала в себе солнечные лучи, и казалась очень теплой, безопасной и укрытой от ветра.

Мы расположились прямо в центре этой впадины и решили сделать небольшой привал и перекусить. Я и подумать не мог, что место нашего привала – это широченная трещина во льду, и сидим мы над бездонной пропастью.

Да, я встречал до этого трещины в Альпах, Гималаях и на Аляске, но самые крупные из них были не более 30 метров в ширину. А здесь же была примерно 150-метровая засыпанная и утрамбованная снегом расщелина, глубина которой могла измеряться сотнями метров.