У каждого свой Эверест. Как опыт реальных восхождений помогает вдохновлять команды и управлять проектами

По плану наш путь и должен был проходить через нее, другого варианта обхода не было. Рейнджеры, которые обеспечивают прилет экспедиций на эту гору, предварительно прошли ее с лавинными щупами и проверили на безопасность. Пройти через такую трещину было можно, но останавливаться на ней, а тем более собираться в плотную группу – опасно для жизни.

По леднику мы шли связанными одной веревкой. Расстояние между участниками составляло 10–15 метров, а нагрузка на снежный мост этой трещины была равномерно распределена на длину 50 метров. Когда мы собрались в одном месте и сели отдыхать, вес всех пяти участников соединился в одной точке.

Как раз в этот момент один из рейнджеров спускался вниз из передового лагеря и подошел к противоположному краю трещины. Увидев нас, он издали сфотографировал это безумие и, проходя мимо нашей группы, спокойно сказал: «Вы, ребята, аккуратнее. Вы сидите на трещине».

В моей группе были и хорошо подготовленные любители, и профессиональный альпинист – переглянулись все. Никому и в голову не пришло, что мы сидим на своеобразной «бутылочной пробке» из снега, под которой раскрывается жерло огромной трещины. После замечания рейнджера мы быстро свернули перекус, собрались и пошли дальше.

Тем же вечером чилийская полярная станция по радиосвязи объявила на весь открытый эфир, что русская группа нарушила все правила безопасности. Эти переговоры слышали все экспедиции, которые в тот момент находились в этой части Антарктиды, и, слушая эти обвинения, я, краснея, представлял себе, что же обо мне подумают такие известные горные гиды, как Верн Тексас и Дэйв Ханн, которые параллельно работали со своими группами.

Да, перед восхождением у нас был брифинг. Меня предупреждали, что можно и чего нельзя делать в Антарктиде, как обращаться с мусором, как ходить в туалет и как передвигаться. Но на нем ни словом не обмолвились про опасности широких запорошенных снегом равнин, которые могут оказаться трещинами.

Я, конечно, мог использовать этот аргумент как оправдание, стараясь сохранить лицо и избежать публичного позора, но вместо этого я решил честно признать свою ошибку, пообещав всей слушающей этот вечерний эфир Антарктиде быть впредь более внимательным в части принятия своих решений.

Умение честно признать свою ошибку и предложение решения, которое позволит избежать ее повторения, всегда обезоруживает сторону обвинения и переводит переговоры в конструктивное русло. Даже если вы не знаете, какое решение предложить, вы всегда можете спросить у оппонента, каким бы, с его точки зрения, выглядел наилучший способ избежать подобных ошибок в будущем.

Организаторы восхождений на горы Антарктиды после того случая усилили свои действия по безопасности для всех прилетающих в горы Элсуорта. А фотографию, на которой русская группа сидит на снежном мосту посередине широкой трещины, позже показывали всем экспедициям, которые приезжают в Антарктиду, как предостережение.

С той группой нам удалось благополучно сходить на вершину Массива Винсон: очень повезло как с погодой, так и с командой. Это восхождение добавило в мою копилку последний недостающий элемент из коллекции «Семь Вершин»: я стал седьмым из россиян и самым молодым на тот момент, кто завершил этот проект, причем по двум его версиям – с пирамидой Карстенз в Папуа – Новой Гвинее, и вершиной Костюшко в Австралии. Не устаю повторять, что ничего этого бы не было, если бы основатели клуба «7 Вершин» Александр Абрамов и Людмила Коробешко не взяли надо мной шефство после нашей первой совместной экспедиции в Австралию и Новую Зеландию.

Когда нужно быть жестким

Отправив всех участников первой экспедиции обратно в чилийский Пунта-Аренас, мне пришлось еще две недели дожидаться в Антарктиде свою следующую группу, прилет которой постоянно откладывался из-за плохих погодных условий. Сильный боковой ветер на взлетно-посадочной полосе Пэтриот-Хиллс не гарантировал безопасного приземления, поэтому оставалось только ждать.

В Антарктиде практически нет запахов, и к этому так привыкаете, что самые яркие впечатления после возвращения на большую землю – это запахи.

В первые же секунды после приземления и открытия дверей самолета вы начинаете буквально всем телом ощущать те запахи, которые обычно не замечаете – запах травы, земли, дорожной пыли. Ничего этого в Антарктиде нет!

Поэтому, наверное, одним из самых ярких впечатлений после прилета второй моей группы был именно запах. Среди участников той экспедиции был мой очень хороший друг Владимир Степашко из Киева, и он привез мне в подарок из Чили литровую банку свежей клубники. Никогда не забуду свои ощущения, когда после практически целого месяца без запахов мне удалось вдохнуть полной грудью аромат этих спелых ягод. Так совпало, что в этот день было католическое Рождество, поэтому можно было смело сказать, что случилось настоящее волшебство.