У каждого свой Эверест. Как опыт реальных восхождений помогает вдохновлять команды и управлять проектами

До моего вылета оставалось около двух часов, когда водитель такси – новенькой Kia Rio – начал перестраиваться из крайнего левого ряда МКАД в правый, чтобы съехать в направлении аэропорта Домодедово.

Было четыре часа утра. За последние пять месяцев я летел по маршруту Москва-Киев, наверное, уже в сороковой раз, и первый утренний рейс был самым удобным вариантом, чтобы прибыть в офис моей компании в Киеве к началу рабочего дня.

В эти ранние часы машин на МКАДе мало, мы ехали со скоростью около 130 километров в час, немного нарушая правила. Я никуда не торопился, работал с открытым планшетом и в наушниках на заднем сиденье автомобиля. Водитель постепенно снижал скорость и перестраивался из крайней левой полосы к съезду на аэропорт. На третьей полосе колеса такси попали на тонкую наледь. Был первый день в конце октября, когда ночью температура впервые за осень опустилась ниже нуля градусов.

Водитель тщетно пытался удержать рулем управление вырвавшимся из-под контроля автомобилем. На большой скорости нас начало разворачивать на трассе задом наперед. Оторвав взгляд от планшета, я неожиданно увидел в лобовом стекле вспышку фар летевшей в нас на полной скорости «Газели».

Первого удара я не помню. Только помню, что перед тем, как ревущая многотонная темная масса влетела в нашу машину, я успел обхватить голову сзади руками и принять «самолетную» позу, согнувшись в три погибели на заднем сиденье.

«Газель» отбросила нашу машину обратно в левый ряд, где мы столкнулись с бетонным бруствером между внутренней и внешней сторонами МКАДа[10]. Отскочив от бруствера, такси снова начало крутясь пересекать полосы, и на третьей полосе еще одна «Газель» отбросила нас в правый ряд, где огромная фура, натужно скрипя тормозами, затерла наш автомобиль в металлический отбойник правой полосы.

Все удары по машине я принимал, сгруппировавшись, внутренне сжимаясь каждый раз, когда автомобиль дергался словно смертельно раненное животное в последних конвульсиях. Мне казалось, что на протяжении всей аварии я был в полном сознании, однако внезапно я обнаружил себя стоящим рядом с разбитой машиной. В руках у меня было два телефона – один мой, а второй чужой. Лихорадочно ощупывая себя, я обнаружил сумку, в которую были аккуратно сложены планшет и наушники. Как и когда я успел это сделать – не помню.

Второй телефон явно принадлежал водителю такси. Водитель использовал его в качестве навигатора, и телефон ударами выбросило на заднее сиденье машины. Я отчетливо помнил, что я должен куда-то лететь, но не мог найти в памяти пункт назначения. При этом я знал, что лечу я сегодня не один – вместе со мной в тот день летел мой новый сотрудник, у которого сегодня был первый рабочий день на позиции технического директора компании Mountain Planet.

Его телефон был последним в списке набранных номеров. Стараясь удержать на одном месте кружившееся в лихорадочном танце сознание, я кликнул на его номер и, когда он ответил, спросил:

– Слава, куда мы летим?

– В Киев, – ответил он.

– Из какого аэропорта?

– Из Домодедово.

– Понял. Я попал в небольшую аварию, жди меня у самолета, я, скорее всего, немного опоздаю.

«Молодой человек, пройдите в машину, вам надо ехать в больницу», – подошел ко мне врач из стоящей рядом кареты скорой помощи.

Но в этот день я не мог себе позволить поехать в больницу: на кону стояла судьба моего проекта, которому я отдал последние два года своей жизни.

Работа над ошибками: возвращаю контроль

Сегодня дистанционное управление командами разработчиков уже не является чем-то необычным, его скорее можно даже признать нормой.

Есть множество инструментов, которые помогают делать это быстро и эффективно. Вы можете даже ни разу не встретиться с людьми, которые работают на вас из Индии, Австралии, Украины или с Бали, и при этом выдают на-гора хороший продукт. Но в 2014 году удаленное управление было еще только в начале своего становления.

В то время мне удалось соединить в одной точке несколько отраслей, представителем которых я являлся, – альпинизм, бизнес и ИТ. Опыт бизнес-консультанта помог мне в разработке первой инвесторской презентации, понимание всех тонкостей и граней альпинизма – в наполнении платформы необходимым функционалом, а специализация системного программиста – в оформлении ИТ-архитектуры будущего решения.

Тем не менее в нашей команде из двух человек – меня и инвестора – не хватало третьего: того, кто смог бы взять на себя управление процессом разработки. Инвестор предложил часть акций будущего проекта отдать своему молодому бизнес-партнеру, который помогал ему в разработке системы управления ресторанным бизнесом. Тот, выслушав суть нашей идеи, тоже загорелся ею. В отличие от нас он не был альпинистом, но имел серьезное спортивное прошлое, а следовательно, понимал суть активных видов спорта.