Убейте собаку! Или Первая правдивая книга о сценариях

НАТ. Бар Прайда – день

Прайд сидит за пианино… набирает номер… через мгновение кто-то отвечает… «Привет, мама. Это Дуэйн…», затем он повторяет: «Дуэйн, твой сын…» Мы слышим, как слабый голос переспрашивает: «Кто?» В глазах Прайда мелькает боль… это так больно.

Он начинает играть… старую французскую балладу. Прайд играет, тихонько напевая… он делает паузу, ждет, надеясь услышать что-нибудь в телефонной трубке… ничего. Он продолжает… и тут… он слышит ее. Мать играет на своем пианино… как в старые добрые времена. Мать и сын играют вместе… этот момент она помнит.

Прайд улыбается, когда они играют…

FADE OUT

Режиссером этого эпизода выступила Тесса Блейк, и работать с ней было настоящим удовольствием. Она поняла, что я пытаюсь привнести в сериал нечто свое, и поддержала меня. И благослови Господь Скотта Бакулу. Он тоже все понял и даже защищал эпизод (и меня) один или два раза, когда власть имущие занервничали и вознамерились приглушить или сгладить сюжетную линию.

Мой лучший момент настал, когда мы были в Новом Орлеане в последний день съемок. Все шло хорошо, постоянный и приглашенный актерский состав отработали великолепно, съемочная группа, как всегда, действовала фантастически, стояла отличная погода, все было хорошо.

Мы находились на съемочной площадке, в квартире Прайда. Бакула сочинил песню, которая должна была прозвучать в финальной сцене, – милая, меланхоличная мелодия с французскими нотками. Идеальный вариант для персонажа и сцены. Прайд звонит матери из-за границы, и когда она берет трубку, то не узнает, кто он такой. Мы видим по лицу Прайда, что так всегда и бывает, и это ранит его. Но он сохраняет силы и терпение и продолжает жить дальше. Он начинает играть песню – ту самую, которую они пели в его детстве, – и через мгновение мы слышим на другом конце звуки пианино… его матери. Она играет вместе с сыном.

Помню, я вышел из помещения, где стоят просмотровые мониторы для режиссера, чтобы увидеть сцену. Я не знал, как она повлияет на меня эмоционально, но хотел выглядеть исключительно профессионалом. Я нашел место за стопками дискет, откуда мог смотреть направо и видеть Тессу у мониторов, и смотреть налево, чтобы видеть Бакулу, игравшего сцену. Я сидел на ящике из-под яблок в своем маленьком коконе, когда начальник постановочного цеха пришел и сел прямо рядом со мной.

Еще не хватало!

В начале недели этот парень услышал, как мы с Бакулой обсуждали моего отца и ситуацию, послужившую толчком к созданию эпизода. Я уверен, что он пытался поддержать меня, но в тот момент мне хотелось остаться одному.

Тесса крикнула «Мотор!», и сцена началась. Бакула был великолепен; сцена сама по себе тоже прекрасна, а для меня – трансцендентна. Я изо всех сил старался держать себя в руках, вспоминая те понедельничные вечера с моим ныне покойным отцом.

Тесса сказала «Снято», и на площадке воцарилась тишина. Бакула посмотрел на меня. Мы встретились глазами, и, не говоря ни слова, он спросил, все ли хорошо. Я улыбнулся и кивнул. Он подмигнул мне и кивнул в ответ.

И тут я заплакал.

Парень из постановочного цеха приобнял меня и стал рассказывать о том, как он жил на Гавайях с какой-то собакой и… потом подошла Тесса и обняла меня. Я обнял ее в ответ, и мы простояли так долго-долго.

На тот момент это была кульминация моей карьеры, что может показаться преувеличенным или драматичным, но в очень личном контексте того, ради чего все затевалось, и того факта, что мне удалось добиться успеха, так оно и было.

Таков мой писательский процесс, друзья. Ваш, скорее всего, отличается. Нет двух одинаковых способов письма, как нет и единственно верного. Оптимальный способ – тот, который лучше всего подходит вам, так что пробуйте разные вещи. Старайтесь писать в разных местах и в разное время, пока не найдете то, что сработает лучше всего. Единственное, что я рекомендую вам делать так же, как и я (и большинство всех профессиональных сценаристов), – быть дисциплинированным.

На этом я заканчиваю большинство практических советов, приведенных в этой книге. Уверен, что некоторые из вас чувствуют себя обманутыми или разочарованными. Где материал, который я могу распечатать и использовать? Где графики, схемы или формулы, которым нужно следовать, чтобы стать великим?

Простите.

Их здесь нет, потому что это ложь, а моя книга – о правде.