Удивительное зарождение Земли. Путешествие по скрытым чудесам, которые дали жизнь нашей планете

В конечном итоге Running Tide планирует выпустить в открытый океан тысячи буев, заселенных ламинарией, а течения должны пронести их над абиссальными равнинами – чрезвычайно глубокими и плоскими зонами океанического дна. Буи будут изготовлены из биоразлагаемых материалов: пока неизвестно, каких именно, но, возможно, из переработанных отходов древесины и известняка. Они будут постепенно разлагаться, чтобы позволить ламинарии опуститься на дно после трех-девяти месяцев роста. Когда ламинария достигнет глубины одного километра или более, содержащийся в ней углерод останется в глубинах океана на тысячи лет – возможно, на целую вечность. Используя эту систему, Одлин и его коллеги ставят перед собой важную цель – поглотить миллиарды тонн углекислого газа из атмосферы. Ожидается, что корпорации будут платить Running Tide за эту услугу как за компенсацию выбросов углекислого газа, который они производят. В компании надеются снизить стоимость процедуры до 50–100 долларов за тонну.

Многие эксперты по изменению климата утверждают: попытки уловить углерод не должны отвлекать от основной задачи – замены ископаемого топлива возобновляемыми источниками энергии, ВИЭ. Однако эти попытки сыграют важную вспомогательную роль в преодолении климатического кризиса. В беседе со мной несколько специалистов по морским водорослям выразили осторожный оптимизм по поводу использования ламинарии для улавливания углерода, но за этим последовал целый ряд предостережений и опасений.

Допустим, Running Tide или похожие компании, такие как Pull to Refresh и Phykos, запустят в океан армии небольших плавучих водорослевых ферм или роботов-питомников, работающих на солнечных батареях. Как тогда они будут следить за ними и знать об их судьбе? Что, если эти фермы столкнутся с судами, водоросли запутаются в двигателях, будут опасны для дикой природы, слишком рано опустятся на дно или, наоборот, вообще не затонут и в итоге станут очередным источником загрязнения? Вырастет ли ламинария, адаптированная к прибрежной среде, до значительных размеров в открытом океане, часто бедном питательными веществами? Если да, то не станет ли она конкурировать с чрезвычайно важными сообществами планктона, чем нарушит основные экологические циклы неизвестным нам образом? Еще никто не пытался целенаправленно выращивать и опускать на дно ламинарию в масштабах, близких к тем, которые могли бы повлиять на климат планеты. Даже если эти подходы позволят успешно связывать углерод из атмосферы, столь обильный приток органического вещества в таинственные глубоководные среды обитания приведет, скорее всего, к непредсказуемым последствиям.

«Мы не хотим заниматься гринвошингом[61] и вводить в заблуждение по поводу последствий разведения водорослей, – объяснила Николь Прайс, морской эколог из Лаборатории океанических наук Бигелоу, она глубоко изучала морские водоросли, – существует очень много вопросов о том, что же случится, если они опустятся на дно. Когда ламинария окажется на морском дне, не создаст ли она бескислородную среду, в которой погибнет множество морских обитателей? Что намотается на нее по пути? Это все очень интересно и требует изучения, но я бы хотела увидеть математические расчеты со всеми затратами и издержками, которые покажут, что в конечном счете она все-таки поглотит углекислый газ. В первую очередь нужно смоделировать многие процессы, это бы сильно нам помогло».

Одлин прекрасно понимает, что ему с коллегами придется столкнуться со множеством проблем и обоснованных переживаний. Чтобы решить все это, он активно сотрудничает с учеными и не теряет энтузиазма. «Я инженер, и, хоть и с оговорками, я знаю, что это работает, – сказал он мне в одной из наших бесед, – я знаю, что оседающая на дне ламинария будет непрерывно поглощать углерод. Каждый миллион тонн углерода будет на счету, и мы должны бороться за каждую молекулу. Есть два важных вопроса. Во-первых, какого масштаба мы сможем достичь? Во-вторых, каковы будут затраты? Забавно, что мы задаемся этим вопросом, хотя пытаемся спасти нечто бесценное. Невозможно назначить цену за то, чтобы остановить глобальное потепление. Это угроза для человечества как для биологического вида. Нет никаких гарантий, что мы доживем до того дня, когда мир сможет позволить себе делать это в бóльших масштабах. Но мир должен что-то сделать, верно?»