Украина против Донбасса. Война идентичностей

Р. Лозинский во главу угла среди всех факторов автономизации Галиции ставил разные аспекты языковой проблемы: «Во-первых, односторонняя и неверная оценка языковой ситуации, недостаточное понимание реальных причин, которые порождали русификацию населения Украины в прошлом, и тех, что приводили к снижению роли украинского языка. Во-вторых, это чрезмерная надежда на украинское государство, что было обусловлено непониманием сущности языковых процессов на Украине и надеждой на то, что создание государства автоматически приведет к усилению статуса украинского языка. В-третьих, это отсутствие взвешенной языковой политики на государственном уровне». Некоторые западноукраинские интеллектуалы (О. Друль) в то время говорили об «ассимиляции Галиции пророссийским Востоком, перед угрозой которой обособление Галиции было единственной альтернативой для сохранения украинскости в их понимании».

Не меньшее внимание уделяется экономическому фактору. Р. Лозинский считал, что корни галицкого сепаратизма связаны исключительно с экономическими проблемами Украины. «Вместо выравнивания экономического состояния регионов, Киев проводит политику метрополии по отношению к колониям»[159].

Третьим фактором было усиление пророссийской ориентации центрально-украинских властей в противовес развитию западного вектора. Эти факторы, по мнению Я. Грицака, порождали разочарование многих галичан в украинском государстве. «Галичане получили украинское государство, но это не то государство, в котором они хотели жить. У многих людей региона возникают опасения за украинское государство и многие недовольны ролью Галиции в Украине. В результате некоторые политические силы в Галиции начинают пропагандирование идей галицкого сепаратизма, чувствуя, что для поддержки этой идеи в массовом сознании уже создана необходимая основа»[160].

То, что галичанский автономизм мог получить поддержку, свидетельствовали результаты социологического опроса. Респондентам были заданы следующие вопросы: «Боролись бы вы за независимое галицкое государство»: 2000 г. – 29,4 %, 2002 – 34,3 %; «Добивались бы автономии от Киева?»: 2000 г. – 11,5 %, 2002 – 11,1 %; «Ничего не делали, посмотрели бы, что из этого вышло бы»: 2000 г. – 8,8 %, 2002 – 14,3 %.

М. Рябчук считал, что в то время существовало два типа галицкого автономизма: радикальный (который вернее было бы назвать сепаратизмом) и умеренный (представленный более широким спектром «федералистских взглядов»)[161]. Таким образом, не имея возможности навязать всему государству свою модель его развития, Галичина испытывала разочарование относительно того, каким путем развивалось государство.

Итак, первый этап, который можно хронологически очертить с конца 1980-х до начала 2000-х годов, характеризовался поиском лучшей модели для государства. Выбор именно унитарного территориального устройства обусловливался попыткой объединить население в пределах одного государства и снизить спрос на автономистские устремления, которые при кризисных условиях могли бы превратиться в сецессионистские. Экономический рост государства, наблюдавшийся в первой половине 2000-х годов, свел на нет идею федерализации страны как среди населения государства, так и политической элиты.

Второй этап спроса на федерализацию проявляется после событий «оранжевой» революции. На этот раз идеи идут от другой политической силы, которая пользовалась популярностью на Востоке и Юге Украины.

Сразу после второго тура президентских выборов 21 ноября 2004 г. оппозиция организовала акции гражданского неповиновения, местные власти в западных регионах провозгласили о неподчинении администрации Л. Кучмы. В этих условиях ряд юго-восточных областных и городских советов, а также госадминистрации Харьковской, Донецкой и Луганской областей провозгласили свое намерение получить автономию и призвали к федерализации Украины[162].

Так, 26 ноября в Донецке на внеочередной сессии Областного государственного совета прозвучали призывы к введению чрезвычайного положения и автономии. Луганский областной государственный совет принял постановление «Об укреплении организационной структуры местных властей» и созыве в Северодонецке съезда органов самоуправления юго-восточных регионов страны. Сбор депутатов Одесской области заявил о возможности введения автономии. В конце дня Харьковский облсовет принял решение о возможной автономии области[163].

28 ноября 2004 г. в г. Северодонецке был проведен всеукраинский съезд депутатов Верховного совета АР Крым, городских советов разных уровней. На этом съезде представитель Партии регионов А. Колесников заявил, что «следует провести референдум по вопросу создания нового украинского юго-восточного государства в виде федерации, а столицей должен стать Харьков»[164].