Украина против Донбасса. Война идентичностей

– Хотя в Луганске оружия изначально было больше, нежели в Донецке. И в Луганске процессы сопротивления были похожи на Донецкие – здания СБУ и прокуратуры то занимались, то снова отдавались представителям государства. Первым лидером Луганска был Валерий Болотов, и можно ли сказать, что такими не совсем решительными действиями он пытался показать, что можно договориться мирным путем, не накаляя обстановку?

– Мне кажется, что лидеры сопротивления в сложившейся обстановке не понимали, что нужно делать, поскольку опыта сопротивления не было, и В. Болотов, скорее всего, ждал, что появятся люди, которые ему объяснят, как действовать в сложившейся обстановке. Потому что один вопрос – захватить здание СБУ и прокуратуры, а другой вопрос – что с этим делать дальше. И на уровне собственных догадок, мне кажется, что они и не собирались брать СБУ, т. е. они пришли, а работники СБУ просто отдали им ключи и покинули здание. По рассказам очевидцев, в СБУ были люди, которые находились на Майдане, и они видели, что это такое, и не хотели повторения этих же событий в Луганске. С обеих сторон было большое удивление – ополченцы не думали, что им просто так отдадут оружие, а работники СБУ были удивлены тем, что ополченцы не будут знать, что потом делать с этим оружием. Обе стороны ждали, что появится какая-то политическая сила, которая направит процесс и события в правильное русло. Никто не хотел начинать гражданскую войну.

– Мы можем увидеть этот фактор неопределенности и в деятельности ДНР и ЛНР – насколько я помню, сначала было объявлено об объединении, потом конфедерация, потом Новороссия, которая просуществовала буквально один день. По сути, они шли одним путем, но самостоятельно.

– Любое вооруженное восстание готовится не один год. Если взять пример Октябрьской революции, большевики готовились к нему не один год, готовились определенные люди, и большевики – наверное, единственное на тот момент правительство, все члены которого имели высшее образование. Поэтому здесь процессы сопротивления были ответной реакцией, к таким событиям никто не был готов. Кроме того, местные элиты, возможно, не хотели объединения, поскольку при объединении кто-то должен был уступить, а кто-то должен был быть во главе. Ни одна из элит этого не хотела, поскольку слишком разными они были.

– Затем произошли события 2 июля 2014 г. Вы помните этот день?

– Да, конечно, поскольку там погибли люди, которых я лично знала. Я была в тот день дома, были слышны взрывы, и мы не поняли, что произошло. Мне позвонила сестра, она видела все с балкона, для нее это был тоже большой шок.

– Можно ли сказать, что 2 июля стало для Луганска точкой невозврата? Если город начали бомбить авиацией, то стало понятно, что договариваться с новой властью просто невозможно.