Украина против Донбасса. Война идентичностей

– Оксана Георгиевна, в сознании людей Донецкая и Луганская области в период Советского Союза и в бытность Украины – это один и тот же регион. Но что отличает эти две территории, как они формировались, если рассматривать их через историческую призму?

– Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо вспомнить, как на российском телевидении подавались новости в нашем регионе: говорили так – Луганская Народная Республика и Донбасс. И когда к нам стали приезжать различные эксперты, политологи, мы им начали говорить, что Луганская, Донецкая области, юг Ростовской – это все Донбасс. Они на нас смотрели, немного не понимая, о чем идет речь. И только после начала СВО такая трактовка уже не попадалась, нам очень сильно резало слух, т. е. многие россияне не понимали, чем занимался этот регион, каковы его особенности, и в сознании многих – это просто рабочие, шахтеры и сталевары.

Когда накануне 2014 г. на Украине начинали транслировать идею о том, что Луганская и Донецкая области – это забитый край, что здесь вообще нет образования, дали сравнительную карту развития научных школ, кандидатов и докторов наук, научных публикаций по всей Украине, и оказалось, что Донбасс опережал всю Украину, даже Киев отстал, не говоря уже о Западной Украины, которые массово не наукой занимались, а выезжали на заработки в Европу. Поэтому, когда Западная Украина позиционировала себя в качестве Пьемонта, ничего, кроме улыбки, это не вызывало.

– А кому было выгодно так представлять наш регион?

– Этим занимались отдельные группы элит, для которых необходимо было противопоставить два региона – Западную и Восточную Украину, и им это удалось. И мне кажется, что, когда начался Майдан и на Западной Украине начали захватывать здания городских и областных администраций, это делалось для того, чтобы в случае провала Майдана Западная Украина отсоединилась и объявила бы о независимости, но Майдан, к сожалению, победил, и ситуация пошла по другому пути – все вспыхнуло на Востоке.

– Если вернуться к вопросу о границах региона, почему, когда говорили о Донбассе, даже в советское время, сразу же думали о Донецке, а не Луганске?

– Незнание географии. Кстати, Луганск – это город, в котором советская власть установилась мирным путем, здесь был сильный рабочий класс. Советская власть пыталась выровнять развитие всех регионов, как это было возможно, и еще до Великой Отечественной войны начался процесс «подтягивания» Донецка, как пример – в Луганске была оперная труппа и ее перевели в Донецк, чтобы поднимать культурный уровень. Затем началась война, и было не до культуры, и эта труппа так и осталась в Донецке. У истоков Донецкого театра оперы и балета как раз лежала деятельность луганской оперной труппы. Мой дедушка рассказывал, что, чтобы убедить Луганск войти в состав Украинской ССР, в город дважды приезжал Маяковский. В нашем регионе никто и никогда не ассоциировал себя с украинцами.

– Я проанализировал результаты выборов разных лет на Украине, так, например, в 1999 г. Л. Кучма победил в Донецкой области, набрав 52 %, а в Луганске победил коммунист П. Симоненко – 53 %. На парламентских выборах в 1998 г. Коммунистическая партия Украины набрала в Донецкой области 35 %, в Луганской 45 %. На выборах 2002 г. КПУ побеждает в Луганской области, набрав 39 %. Чем объясняются такие результаты?

– Это объясняется тем, что тогда был сильный рабочий класс.

– Но в Донецке также сильный рабочий класс был.

– Конечно, но в Донецке – это были шахтеры в большей степени, а в Луганске именно рабочие, здесь было очень много рабочих. Со времен 1917 г. рабочий класс был очень сильный, сплоченный и очень образованный, это тоже необходимо принимать во внимание. Была крупная инженерная прослойка.

– То есть Луганск – это своего рода кузница промышленных кадров?