Укриана. Фантом на русском поле

Хмельницкому нет прощения. И не только ему, но и всякому, кто хоть чем-нибудь способствовал гетману (даже бессознательно). Вот к примеру, девушка с полными ведрами перешла дорогу (счастливая примета). Моментально следует страшное наказание не только ей, но и всему семейству. Не только на этом, но и на том свете:

… І вже ледве я наледвиДонесла до хати — Оту воду…Чом я з нею Відер не побила!Батька, матір, себе, брата,Собак отруїлаТію клятою водою!От за що караюсь,От за що мене, сестричкиІ в рай не пускають. (1845).

Сестрички ее— это две другие души, которые также не допущены в рай.

… Бо так сказав Петрові Бог: «Тойді у рай їх повпускаєш, Як все москаль позабирає…»

Другие души тоже получили от него за коллаборационизм по полной программе. Одна, оказывается, напоила коня Петру Первому. Исход, разумеется, летальный:

… Я не знала, що я тяжко,Тяжко согрішила!Ледве я дійшла до хати,На порозі впала…І за що мене караютьЯ й сама не знаю…Мабуть, за те, що всякомуСлужила, годила…Що цареві московськомуКоня напоїла!..

Другая, будучи еще невинным грудным ребенком, улыбнулась Екатерине Второй. Этого было достаточно:

Я глянула, усміхнулась…Та й духу не стало!Ймати вмерла, в одній яміОбох поховали!От за що, мої сестриці,Я тепер караюсь,За що мене на митарствоЙдосі не пускають.Чи я знала, ще сповита,Що тая цариця — Лютий ворог України,Голодна вовчиця!

Мне понравился такой юмор: Тарас в виде Супергероя.

РАЗГОВОР С ЛЕТУЧЕЙ МЫШЬЮ

Не будем спорить, кто матерится больше — укрианцы или русские. Попробуем разобраться — откуда взялось это зло?

Язык птиц

Есть на Афоне торжественная песнь, называемая «терирем». Во время праздничного богослужения это непонятное слово пропевается на разные лады. Существует предание, что когда-то давно боговдохновенные старцы услышали ангельское пение и попытались воспроизвести его. Так что «терирем» — слово из языка ангелов, о существовании которого люди догадывались давно. Иногда этот язык называли енохианским — по имени праведного Еноха, а иногда — «языком птиц», крылатых, как небожители…

Но тогда ведь должен быть и язык падших ангелов! Не удивляйтесь: мы знаем его довольно хорошо.

— Ду ю спик инглиш?

— Шпрехен ЗИ ДОЙЧ?

— Парле ву франсе?

— Ах, мать твою…

И в ответ— поток отборной брани. Этим языком собеседник владеет отменно. Особенно если выпьет.

В Дневнике писателя за 1873 год Достоевский записал: «Известно, что во хмелю первым делом связан и туго ворочается язык во рту, наплыв же мыслей и ощущений у хмельного и у всякого не как стелька пьяного человека почти удесятеряется. А потому естественно требуется, чтобы был отыскан такой язык, который мог бы удовлетворить этим обоим, противоположным друг другу состояниям. Язык этот уже спокон веков отыскан и принят во всей Руси».

Сегодня и вовсе кто-то постарался: имеются уже в продаже целые словари матерной ругани. Откуда он вообще взялся, мат? Согласен с Василием (Фазилем) Ирзабековым: «…я убежден, что в русском языке мата нет и быть не может…» Как раковые клетки — не человеческие, а паразитические, так и мат состоит не из русских слов. Матерящиеся люди утратили важнейшее качество русскости. Они говорят на какой-то смеси русского и демонического языка. Причем, распевная музыка родной речи вытесняется демоническим харканьем мата. В отличие от «языка ангелов», который, слышится духовидцам как язык ритмизированный (поэзия является подражанием ему), язык демонов — словно собачий лай.