Усоногий рак Чарльза Дарвина и паук Дэвида Боуи. Как научные названия воспевают героев, авантюристов и негодяев

Ничего удивительного, что среди мировых знаменитостей встречаются сомнительные личности. Однако было бы наивно думать, что их не было среди ученых. Они, безусловно, были, и в их честь названо немало видов. Взять, например, существ, носящих имена Жоржа Кювье (1769–1832), Луи Агассиса (1807–1873) и Ричарда Оуэна (1804–1892): газель Кювье, Gazella cuvieri, веснянка Агассиса, Isocapnia agassizi, малый пятнистый киви, Apteryx owenii. Кювье, Агассис и Оуэн внесли огромный вклад в науку, и это отмечено в названиях животных. Но их репутацию нельзя назвать безупречной. Оуэн был весьма небрежен, если не сказать хуже, в том, что касается ссылок на работы других ученых: в 1846 г. он был награжден королевской медалью за статью о белемнитах (ископаемых кальмарообразных животных), в которой как бы случайно забыл упомянуть Чанинга Пирса – натуралиста, обнаружившего первые окаменелости белемнитов четырьмя годами ранее. Тщеславие, высокомерие и злопамятность Оуэна так истощили терпение его коллег, что его исключили из Совета Лондонского королевского общества. Что касается Кювье и Агассиса, оба они придерживались расистских взглядов, которые в то время были широко распространены, но сегодня считаются совершенно необоснованными и оскорбительными. Кювье описывал три человеческие расы и утверждал, что «белая раса с овальным лицом, прямыми волосами и выступающим носом, к которой принадлежат цивилизованные народы Европы, представляется нам самой красивой и превосходит другие благодаря уму, отваге и предприимчивости»[28]. Агассис, со своей стороны, верил, что так называемые расы были созданы Богом по отдельности, а впервые встретив афроамериканца, писал матери о том, как почувствовал «жалость к этой опустившейся и выродившейся расе»[29].

И такое отношение – не просто пережиток прошлого. До недавнего времени никто не присваивал названий в честь Джеймса Уотсона, одного из первооткрывателей структуры ДНК, также широко известного своими расистскими и сексистскими взглядами и до сих пор в них не раскаявшегося. Можно назвать это упущение удачным, но длилось оно недолго. В марте 2019 г. Уотсон все-таки получил свой вид: в его честь назвали индонезийского долгоносика Trigonopterus watsoni. T. watsoni не самый крупный и не самый красивый вид своего рода, но это слабое утешение. Конечно, есть множество названий вроде T. watsoni и G. cuvieri; в конце концов, существует длинный перечень названий, увековечивающих память тысяч ботаников, зоологов, исследователей, полевых коллекционеров, лаборантов и т. д. Трудно представить, что среди всех этих людей не нашлось примеров всевозможных человеческих недостатков.

Что же делать с увековечиванием людей, чье поведение можно назвать предосудительным? Мы можем – и должны – осудить обращение Джеймса Брауна с женщинами и представления Жоржа Кювье о расах. Но неужели нам теперь нельзя произносить их имена или мы должны сожалеть о том, что память о них сохранена в научных названиях? Однозначного ответа на этот вопрос нет, но я бы предположил, что иметь несколько видов, названных в честь сомнительных личностей, не так уж и плохо. Потому что иначе придется делить людей, в честь которых предполагается называть биологические виды, на однозначно хороших (достойных такой чести) и однозначно плохих. Это очень наивный взгляд на человечество, потому что такое четкое разделение невозможно. Скорее люди представляют весь спектр человеческих достоинств и недостатков – от святости до невообразимой порочности. Считать иначе – значит лицемерно восхвалять чьи-то достоинства, просто чтобы эти люди попали в разряд «хороших», а потом (осознанно или нет) закрывать глаза на любые их недостатки, стараясь сохранить такое мнение о них. И дело не только в этом: наше восприятие и оценка поведения людей меняется в зависимости от культуры и эпохи. Как с этим быть – сложный вопрос, который обсуждается постоянно и касается не только научных названий: стипендии имени Сесиля Родса, оперы Вагнера, искусство Пикассо и многое другое заслуживают вдумчивого рассмотрения. Названия могут отмечать чьи-то заслуги, но могут также служить напоминанием о бесчестных поступках. Но если они вдохновляют любознательных людей узнать больше о тех, кого эти названия увековечивают, возможно, они смогут послужить напоминанием о том, что в большинстве из нас есть понемногу и от святого, и от грешника.

Хотя, думаю, все согласятся с тем, что Гитлер стоит в этом ряду особняком. Как и Anophthalmus hitleri.