Усоногий рак Чарльза Дарвина и паук Дэвида Боуи. Как научные названия воспевают героев, авантюристов и негодяев

Примерно таким же образом Джордж Френч Ангас в 1849 г. дал ньяле (южноафриканской антилопе) название Tragelaphus angasii, но не для того, чтобы увековечить себя; он написал, что название angasii присвоено «в честь моего уважаемого отца, Джорджа Файфа Ангаса, эсквайра»[41]. (На самом деле Ангас указал, что название предложил некто по фамилии Грей из Зоологического общества Лондона. Неясно, какой из нескольких Греев это мог быть, но в любом случае Ангас был первым, кто опубликовал название, поэтому он и считается его автором.) Полагаю, что путаница в таких случаях, как у Картрайта, Сабины или Ангаса, вполне понятна. В конце концов, определенный вывод напрашивается сам собой, а истинные намерения автора названия распознать не всегда легко. Если этимология названия и объясняется, то обычно где-то в недрах научной статьи, нередко опубликованной в малоизвестном журнале, которую сможет найти только очень заинтересованный (или очень хорошо разбирающийся в теме) читатель. Поэтому ученый, желающий назвать вид в честь члена своей семьи, часто использует имя, а не фамилию – примером может послужить паук-скакун Icius kumariae, которого Джон Калеб недавно назвал в честь своей (видимо, не боящейся пауков) жены Кумари.

Иногда название действительно дается автором в честь самого себя, но по чистой случайности. «Подождите, – скажете вы, – как можно случайно назвать вид в свою честь?» И снова все упирается в формальную сторону дела. Приоритетным считается название, приведенное в самой первой публикации, – звучит просто, но случаются накладки, из-за которых нетерпеливый автор, спешащий дать название виду, может попасть впросак. Так, например, произошло с рыбой Aphyosemion roloffi Roloff. В 1930-е гг. аквариумист-любитель Эрхард Ролофф нашел в Западной Африке рыбу из семейства карпозубых и счел ее новым видом. Он послал образцы Эрнсту Ахлю, ихтиологу из берлинского Музея естественной истории, и Ахль подготовил описание с названием Aphyosemion roloffi – в честь Ролоффа, обнаружившего новый вид. В этом нет ничего необычного, и, если бы Ролофф немного подождал, история бы так и закончилась. Однако он не удержался и написал статью в журнал аквариумистов, в которой упомянул новый вид и его название. Тем временем в силу определенных обстоятельств публикация статьи Ахля была отложена до 1938 г., а статья Ролоффа вышла раньше, в 1936 г., и по правилам номенклатуры автором названия стал сам Ролофф, а не Ахль. Чуть позже Ролофф снова чуть не попал в ту же ситуацию с еще одной карпозубой рыбой Rivulus roloffi (на сей раз с Гаити). В 1938 г. Ролофф отправил образцы Rivulus помощнице хранителя Британского музея Этельвин Тревавас. Затем он поспешил опубликовать журнальную статью с упоминанием вида и его названия, а публикация Тревавас из-за войны появилась только в 1948 г. На сей раз, видимо к счастью, описание Ролоффа было слишком кратким, чтобы название было признано официально. Иногда название этой рыбы указывают как R. roloffi Roloff – не без тайного удовольствия от порицания самовосхваления, – но все же правильно писать R. roloffi Trewavas, так что в данном случае Ролофф остается вне подозрений. Стремление Ролоффа поскорей использовать названия «своих» видов легко понять; он обожал рыб и наверняка был в восторге от того, что в его честь назвали не одну, а целых две карпозубые рыбы. Впрочем, это обычная ошибка любителя – опередить события и стать первым (путь и случайно), кто опубликовал новое название.